Они кинулись к двери. На этот раз древесина треснула в нескольких местах. Зейлан с облегчением выдохнула. Они все еще могут справиться с этим! Ей необходимо было в это верить. Хотя ее рука яростно пульсировала от боли, девушка снова отступила на несколько шагов, готовясь к следующему заходу, когда неожиданно почувствовала легкое прикосновение к своей руке. Хранительница посмотрела вниз и обнаружила, что Киран взял ее руку в свою. Пальцы юноши были холодными как лед, но его глаза мерцали, словно в лихорадочном жару.
– Готова?
Она кивнула ему.
Он кивнул в ответ.
И они побежали вместе. Они швырнули свои тела об дверь, которая с громким треском распахнулась и упала вперед. Зейлан и Киран, едва не споткнувшись от неожиданности, тут же налетели на огонь, бушующий прямо за дверью.
Пламя добралось до них.
Невыносимый жар ударил прямо в лицо Зейлан, словно она сунула голову в кастрюлю с кипятком. Она потянула Кирана обратно в комнату. В их тюрьму. В их костер.
Киран задыхался. Огонь дотронулся до его свободной руки. Кожа обуглилась, и под ней мерцала красная плоть. Зейлан искренне надеялась, что вот-вот произойдет исцеление, но ничего подобного не случилось. Конечно, нет, ведь огонь, охвативший заведение Бриока, был магическим. Он должен был уничтожить всех и каждого, независимо от того, кто встал у него на пути, если его командир так хотел.
Охваченная страхом, Зейлан оглядела комнату. Пламя отодвинуло их с Кираном в самый дальний угол. На этот раз ей не убежать от смерти. Девушка дрожала всем телом. Ведь этого не могло быть! Должен быть выход!
Внезапно Киран отпустил ее руку. Она повернулась к нему. Кончики его волос уже обуглились. С отсутствующим выражением лица он поднял руки. Его пальцы двигались. Зейлан знала, что он пытается сделать, но понимала, что ничего не получится. Ее дар пресекал его магию. И, пока Хранительница находилась рядом с ним, Киран был бессилен.
– Киран?
Он не слышал ее, продолжая двигать руками в отчаянной попытке вызвать стихию. Взгляд Зейлан метнулся к языкам пламени, пробиравшимся по коврам. У них оставалось не так много времени.
– Киран? – Она с трудом сглотнула. Ее горло совершенно пересохло. – Ты должен убить меня.
Киран застыл, и лицо его стало пустым. Юноша медленно опустил руки и уставился на нее.
– Что ты сказала?
– Ты должен убить меня, – повторила Зейлан, радуясь, что ее голос не сорвался. Она с трудом могла осмысливать собственные слова, но готова была пожертвовать собой ради Кирана. Ведь она все равно умрет здесь, в этом не было сомнений. Девушка уже ощущала на коже зарево огня. – Пока я жива, ты не можешь использовать свою магию. Но без меня… – Она сделала паузу. – Это твой единственный шанс.
Киран решительно покачал головой.
– Нет, забудь об этом!
– Киран, послушай меня! – Она обхватила его лицо обеими руками, заставляя его смотреть на нее. Сквозь слой пепла по его коже пробивались струйки слез. Однако глаза принца по-прежнему обладали все той же пронзительной синевой. – Если ты не убьешь меня, мы оба умрем.
– Я лучше умру вместе с тобой, чем причиню тебе боль.
Зейлан отстегнула от пояса кинжал и протянула его Кирану. Ее рука дрожала.
– Сделай это! Огонь все равно сожжет меня. Так будет меньше боли.
Но Киран не взял оружие.
– Я не могу…
Зейлан разразилась проклятием. Ни при каких обстоятельствах она не могла допустить, чтобы Киран погиб в этом огненном аду из-за своих чувств к ней. Шанс спастить от пламени был только у него. А если Киран не выживет, то Олдрену, возможно, удастся остаться безнаказанным.
– Если ты не доверяешь себе, то это сделаю я.
Зейлан обхватила рукоять своего кинжала и взмолилась, обращаясь к каждому божеству, о котором только слышала, чтобы удар в сердце убил ее, несмотря на вновь обретенный дар.
– Нет! – Киран схватил ее запястье. Пальцы фейри вцепились в кожу девушки, словно он хотел удержать ее в этой жизни.
– Прошу, я…
Зейлан замолчала, когда Киран притянул ее к себе одним плавным движением. Тело девушки прижалось к принцу, и они пристально посмотрели друг другу в глаза.
В немом прощании.
– Я рад, что встретил тебя, – сказал Киран, и прежде чем Зейлан успела что-либо ответить, он в голодном отчаянии прижался губами к ее рту.
Поцелуй.
Последний поцелуй.
Его вкус отдавал солью и пеплом, который не давал ей дышать. Но в этот миг Зейлан не чувствовала ни тревоги, ни страха. Только заботу и безопасность. Такие ощущения она не должна была испытывать перед лицом смерти. Она прижалась ближе к Кирану, углубляя поцелуй. Его шершавые губы потрескались от жара, но их прикосновения были необычайно нежными.
Зейлан заплакала. Она почувствовала, как огонь охватил ее. Языки пламени ощупывали ее, но вместо жгучей боли, с которой плоть отходит от костей, девушка ощутила лишь легкие прикосновения, сопровождаемые магическим покалыванием.
Удивленная, девушка прервала поцелуй и взглянула вниз, на свою руку, где ее коснулся огонь. Одежда Хранительницы рассыпалась в прах, а кожа осталась целой и невредимой.
Как это было возможно?
