– Я заметил, что ты испытываешь большую склонность к нашей принцессе. Это доказывает твой вкус. Она действительно очаровательная девушка. Мне не терпится завтра взять ее в жены. И как только мы вернемся из храма, я возьму ее во второй раз… – Ларкин издал рычание. – Пожалуй, я не стану снимать с нее платье, – задумчиво продолжал Элрой, – а просто задеру ей юбку, чтобы войти в нее резким толчком. Вероятно, благодаря тому, что ты уже подготовил ее, это причинит ей меньше боли. Но кто знает? – Он пожал плечами. – У меня довольно большой прибор.
Руки Ларкина сжались в кулаки, так, что королевская эмблема на рукоятке кинжала больно впилась в его кожу. Элрой намеренно бросал ему вызов. Но слова пирата были подобны яду, и Хранителю пришлось приложить немало усилий, чтобы овладеть собой. Слишком уж ему хотелось пролить кровь пирата.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
Элрой улыбнулся, как ребенок, не понимающий происходящего в мире.
– Чтобы ты знал, что произойдет завтра между мной и принцессой… или нет.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты знаешь, чего я от тебя хочу, – сказал пират и остановился перед Ларкином. – Раскрой мне тайну бессмертия, и я покину Тобрию еще сегодня ночью. Не прикоснувшись к Фрейе. Что ты на это скажешь?
Ларкин тяжело сглотнул. В этот миг Хранитель не мог припомнить другого человека, которого бы ненавидел больше, чем этого пирата из Зеакиса.
– Ты жалкая свинья, Элрой.
Элрой расхохотался.
– Я? Это же ты только что спал с моей невестой. Так кто из нас свинья?
– Я должен убить тебя.
– Сделай это, и в следующий раз, когда Фрейя увидит тебя, ты будешь стоять на эшафоте. Ты ведь не хочешь так с ней поступить, правда? – спросил Элрой, подходя с высоко поднятой головой и без всякого страха вплотную к нему. – Итак, Вэлборн, что скажешь? Мы договорились?
– Мы заперты!
От этих слов по телу Зейлан, несмотря на нарастающий жар, пробежал холодок. Она отодвинула Кирана и сама рванула дверь на себя. Та не поддалась. Несмотря на это, Хранительница со все нарастающим отчаянием принялась трясти дверь, все сильнее и сильнее. Крики за дверью становились все громче и громче, пока Зейлан не сообразила, что фейри стоят вплотную к ней.
– Он действительно запер нас!
– Но зачем Бриоку делать это?
Зейлан не смогла заставить себя сказать Кирану, что, конечно же, не Бриок был тем, кто закрыл их в этой комнате и устроил пожар. Потому что и то и другое в одно и то же время не могло быть случайностью. Тот, кто организовал это, хотел убедиться, что они оба погибли в пламени. Однако Бриок слишком дорожил своим увеселительным заведением, чтобы так просто поджечь его.
Олдрен же всегда прохладно относился к этому месту… и как там сказал фейри? Киран как законный наследник мог вернуть свой трон до следующего зимнего солнцестояния. Но не тогда, когда он был мертв.
– Надо выломать дверь! – заорала Зейлан, стараясь перекричать вопли, доносившиеся снаружи. Им нужно было сбежать из этой комнаты без окон как можно быстрее, прежде чем огонь охватит ее. – Лучше будет, если мы одновременно бросимся на нее.
Киран кивнул.
– На счет три.
Они отступили на несколько шагов.
Кровь зашумела в ушах Зейлан, когда она начала отсчет.
– Раз. Два. Три!
Они одновременно рванулись вперед и со всех сил обрушились на дерево, которое заскрипело и прогнулось под их весом, но не поддалось. Не говоря ни слова, они предприняли вторую попытку.
– Раз. Два. Три!
И снова они одновременно побежали, ударившись о дверь со всей силы. Если бы ушибы Зейлан не могли заживать сразу же, как это было сейчас, то ее плечо после этой попытки оставалось бы синим еще несколько дней. Хотя маловероятно, учитывая сложившуюся ситуацию, что у нее вообще будут эти несколько дней.
Сердце девушки бешено колотилось. От страха перед пламенем и жаром, которые быстро прокладывали себе дорогу к двум пленникам, у нее на лбу выступили бисеринки пота. Огонь неумолимо приближался. Дым уже клубился под порогом двери, обжигая Зейлан горло и глаза.
– Давай еще раз! – приказал Киран.
Зейлан повиновалось, не мешкая, и они снова бросились на дверь. Но дерево было толстым, а фурнитура была выполнена из прочного металла. Дышать становилось все труднее, и, посмотрев на Кирана, Хранительница поняла, что он тоже борется с едким дымом. Он закашлялся. И этот звук чуть ли не больше, чем дым, заставил глаза Зейлан наполниться слезами. Киран только что нашел в себе мужество взять свою жизнь в свои руки. А она сбежала из темницы Неблагих не для того, чтобы закончить свою жизнь куском угля в сгоревшем борделе.
– Давай попробуем еще! – задыхаясь, воскликнула Зейлан. Что им еще оставалось? Крики за дверью постепенно стихали, но Хранительница не верила в то, что Дэйм и остальные фейри спасались из пламени. Они просто гибли в нем. Но Зейлан и Киран не собирались сдаваться.
– Раз. Два. Три! – закричал принц.
