— Полагаю, так оно и произошло, — короткий утвердительный кивок.
— Никогда не понимал псионцев, — мужчина перестал давить, теперь он просто делился наболевшим. — Почему вы не давите этих сук? Они и до вас рано или поздно доберутся! Вы же нормальные, адекватные мужики… и дамы. Так зачем вам это? Зачем играть в дурацкие кошки-мышки, зачем этот нейтралитет? Объединиться и раздавить одним ударом эту гадину! Вы же знаете наши проблемы: мечницы в составе десантных групп; остальное подразделение работает только на мечницу, прикрывая и усиливая огнём. Будь у нас такой инструмент! Мы бы дали лучших из лучших ребят, поддержали бы огнём, обеспечили техникой, да вообще всем… Почему, псионец? Почему это извечное «нет»?
Я честно пожал плечами. Столько новой информации! Оказывается, псионцы тоже мастера этого белого силового меча, а вот у всех прочих с этим какие-то проблемы. Однако мой собеседник хотел ответа, он вновь стал распаляться, и мне совершенно не улыбалось вновь сбивать с него напряжение.
— Но ведь хороши чертовки! Вы их хоть видели… — вопросительный кивок.
— Аарон, — представился мужчина.
— Леон. Вы их хоть видели, Аарон, вживую? Тысячелетия управляемой эволюции, непревзойдённая техника, потрясающая пластика. Как вы видите будущее человечества без такой жемчужины?
— Меня мало волнует будущее человечества, — признался собеседник, весь как-то сразу сжимаясь. — Меня волнует будущее моего народа. Они слишком хищны, их тоже мало интересует прочее человечество. Они нацелены к нашим глоткам. Любое ослабление напора заканчивается поражением, новыми выбитыми из ареала Коалиции мирами. Они воюют, словно это — их единственный смысл жизни. Они ведь никогда не бегут, никогда и ничего не боятся, идут, точно смертники, если размен кажется им выгодным. Они не сдаются в плен!
— А как бы вы себя вели на их месте, если у врагов столько злобы, и если враги — преимущественно мужчины? Им не очень-то хочется раздвигать ноги перед победителем. Не находите?
— Ладно, признаю, погорячился. Причина, по которой они не сдаются в плен, в самом деле, прозаична, — мужчина оскалился. — Мои ребята их бы так отодрали! Это заветная мечта любого десантника. Как вы сказали? — Тысячелетия управляемой эволюции? Нанизанные на хер бравого космодесантника! Как звучит, а? Ладно, всё это лирика. Вы продолжите работать на планете?
— Да. Там теперь мой дом.
— Мы, в самом деле, не враги с вами. Как видите, я не стал отбирать оружие.
— Я оценил, Аарон. Благодарю за этот жест доверия. Я, в свою очередь, не стал сопротивляться задержанию.
— Встречная благодарность, Леон. Но я не об этом. Мне придётся работать на этой планете; так сказать, разгребать всё, что вы там наворотили. Мы никогда не заходим открыто, но легализация на первом этапе может протекать сложно. Вы там давно — могу ли я рассчитывать на, так сказать, тактическое партнёрство? Я не сообщаю наверх о вашем здесь присутствии, вы же поможете мне легализовать нескольких агентов. Вы не получаете по шапке за провал, я получаю благодарность за хорошую работу. Как вам?
— Вербуете, — пожурил собеседника. — Но предложение мне нравится. Только ведь вы всё равно сообщите.
— Сообщу, — легко согласился Аарон. — Но с соответствующим рапортом. Будете числиться двойным агентом. Таких не вскрывают без сильной необходимости. Плюс, получите некоторые наши ресурсы. Например, могу вытащить, если станет совсем плохо; ваших же поблизости всё равно нет.
— Обговорим поподробней? — вопросительный кивок головой на дверь.
— Хотите сменить обстановку? Я не против, здесь действительно не подходящее место для переговоров с союзником.
