Его корежило от понимания того, что подобное дело обычное и будет продолжаться дальше. Как брали взятки, так и будут брать, не видя в этом ничего зазорного. А то, к чему это приведет, они либо не понимали, либо им было наплевать. И без драконовских мер ничего кардинально не изменить, к совести взывать бесполезно.
– Но ничего… Придет и ваше время… За все ответите и на суках повиснете высоко и коротко… Осталось только закон принять о государственной измене…
Вот только с принятием подобного закона пока большой затык, и дело даже не в том, что государства как такового еще и нет. Просто стало ясно, что о чем-то говорить с Лехом напрямую бессмысленно, по крайней мере до тех пор, пока он не посчитает Руса неопасным для себя, для чего пану нужно одержать громкую победу, да такую, что слава от нее перекроет все достижения Руса.
А так Лех все, что скажет Рус, станет принимать в штыки или вообще слушать его не захочет. Добиться встречи тет-а-тет, чтобы «поковыряться» у него в мозгах, дабы эти мозги вправить, поставив на нужное место, тоже стало невозможно. Разве что действовать придется очень грубо, с помощью спецсредств вырубив все его окружение…
Вообще Рус все отчетливее понимал, что с Лехом каши не сваришь. Что уж тут говорить, он – продукт своего времени со всеми присущими этому времени достоинствами и недостатками. И среди главных его недостатков – мнительность, да еще на фоне прогрессирующей мании величия. Он сильно боится за свою власть, подозревая братьев, и в первую очередь Руса, в том, что он устроит переворот и сам станет паном.
Что ж, надо признать, что подозрения его небезосновательны в том плане, что подобное случалось не раз и не два. История буквально изобилует подобными примерами. Раньше Рус особо не собирался лезть наверх, не видя в этом большого смысла, Лех вполне справлялся со своими задачами. Проще его осторожно направлять в нужную сторону, подкидывая идеи, причем не просто подкидывая, а делая так, чтобы и его сподручные их поддерживали, то есть решив попробовать сыграть роль серого кардинала, чтобы не заниматься скучной государственной текучкой, оставив для себя роль министра обороны и промышленника. Но сейчас Рус понял, что способностей брата на это катастрофически не хватает, к тому же он успел наделать много ошибок.
А ведь Рус с послом ехал еще и затем, чтобы испросить разрешение на набор новиков, чтобы начать формировать нормальную армию, и не просто солдат, а идеологически накачанных воинов, чтобы, когда те, отслужив, вернутся в свои племена, стали проводниками его идеи единства. Но увидев, что происходит, решил пока с этим повременить, дабы не быть обвиненным во всех грехах.
Что в таком случае делать? Правильно, нужно теперь как-то перехватывать всю полноту власти, хоть и не хотелось, очень не хотелось. Но надо, иначе ситуация грозила принять совсем уж нехороший вид.
Конечно, есть довольно простой способ, по принципу нет человека – нет проблемы, но… Тайное убийство – это палка о двух концах, и прилететь в ответ может слишком сильно. Ведь братьев еще хватает, с ними-то как быть? Тоже несчастные случаи всем устраивать? Так много их всех, подозрительно слишком получится.
Но даже если остальные братья не станут претендовать на власть, ведь авторитет Руса слишком велик, то слухи все равно пойдут. И вожди племен могут сильно… насторожиться из-за такого метода смены верховного правителя, примерив смерть пана на себя в случае, если они выкажут свое неудовольствие тем или иным решением нового пана, ну и поднять мятеж против замаравшего себя столь грязным братоубийством правителя. Могут и заговор устроить. Оно ему надо?
Значит, требовалось спровоцировать Леха на крайние меры, чтобы Рус при этом выглядел пострадавшей стороной.
«И данная война мне в этом поможет, – подумал он. – Осталось только немного направить процесс в нужную сторону…»
Тут, как на заказ, примчался гонец от Чеха. Согласно полученным данным, противник атаковал славянские города в землях восточных пруссов. С севера навалились свионы, а с запада ударили западные пруссы.
Рус отметил, что противник не дурак, ударил под самый сентябрь, так как сейчас пойдут дожди, и помощь Чеху будет двигаться очень долго, они за это время успеют там натворить дел, то есть сожгут все славянские города, а выживших жителей обратят в рабство.
Чех, надо отдать ему должное, понимая опасность, в городах запираться не стал. Он, конечно же, прекрасно помнил, как Рус практически играючи взял один довольно хорошо укрепленный по местным меркам прусский город, просто спалив ворота. Так что Чех сейчас действовал партизанскими методами, совершая налеты на противника, но не вступая с ним в затяжные бои. Просто налет, массированный обстрел, если видел возможность кого-то безнаказанно стоптать – стаптывал, и отскок. Вполне себе эффективная стратегия, учитывая, что с доспехами у противника было не ахти, особенно у свионов.
