История про то, как парень становится оборотнем…
Центральный государственный архив Республики Мордовия, фонд 1028, опись 123, дело № 67, лист 4. Фрагмент донесения майора Фиглера — командира 2 роты Саранского полка от 16 декабря 1715 г.
«…Сего месяца 20 дня перешли мы со всею командою через Оку и по сторону оной с малою милю от Мордовское Маскино встали с приказом разорить языческое капище и изничтожить непотребные игрища.
Округ деревни собрались крестьяне зверинага вида душ около 40, желая учинить нападение…
Крича ненашега языка атаковали нас с превеликою храбростию. Не единожды не остановились они от огня нашего пушечнага и ружейнага. Даже пиками и багинетами колоты, рычали и бросались аки звери.
И токо милостию Всевышнего Господа нашего Иисуса Христа спасся я с двумя солдатами».
— Черт побери, еще один! — пробормотал невысокий коренастый парень, изучая исписанный аккуратным почерком листок. С видимым огорчением он отложил опечалившую его бумагу и подошел к окну.
У него были очень необычные волосы: в полумраке они казались русыми, а на солнце их цвет напоминал ржаную солому. Под стать волосам его лицо было густо усыпано веснушками — особенно досталось носу, который, следует отметить, был далек от классически греческого.
Довольно высокий лоб прорезали несколько продольных морщин; по-видимому, проблем в жизни паренька было столько же, сколько и у любого из нас.
Наконец, он вернулся к столу и вновь схватил этот злополучный листок. Необычность заключалась в том, что подобных документов за последнее время ему встретилось уже несколько десятков, и это вносило в его уже практически законченную работу определенный элемент диссонанса.
На протяжении нескольких лет тщательно подобранный материал, кирпичик за кирпичиком, выстраивался в стройную систему и грозил произвести в научных кругах настоящий фурор. С членами диссертационного Совета уже были «налажены мосты», что обещало почти безболезненную защиту кандидатской. Более того, Сергеем как талантливым и оригинальным исследователем заинтересовался не только его родной институт, но и всем известные и в тоже время секретные «органы». Так вот, все эти результаты последние «раскопанные» им в архиве факты полностью перечеркивали и вежливо намекали на неправильно сделанные выводы.
— Едрен-батон…, — вновь пробормотал Сергей (он ну просто категорически не переносил мат и все его ругательства были в высшей степени «зеленые» и «не дозрелые»- прим. автора). — Что же мне теперь снова весь диссер переписывать?!
Вопрос, не смотря на всю свою эмоциональность, был чисто риторическим и поэтому ушел в пустоту. Однако ответ все же был нужен и не когда-нибудь, а в самое ближайшее время.
Суть вставшей перед Сергеем проблемы состояла в том, что его выводы об успешной и практически бескровной христианизации Среднего Поволжья в свете новой информации оказывались несостоятельными. Выходила полная несуразица: в самом центре Российской империи, почти в её подбрюшье, в расцвет крепостничества и усиления гонений на язычников раскинулась территория, жители которой не только не признавали центральную светскую и церковную власть, но и успешно защищались от всяческих её поползновений. Более того, представлялось невероятным, что безоружные крестьяне в состоянии дать отпор более опытному и искушенному в военном деле врагу. Конечно, в отечественной истории известны многочисленные случаи крестьянских восстаний и волнений, в ходе которых правительственные войска терпели порой и сокрушительные поражения, но ни разу (подчеркиваю, ни разу — прим. автора) российские правители во второй половине XVII–XVIII вв. на долго не теряли власть над территорией, по площади сравнимой с небольшим европейским государством.
Что со всем этим делать, Сергей просто не представлял… Кроме того, положение осложнялось тем, что почти все эти, так не кстати обнаруженные, документы откровенно «попахивали» мистикой. Везде фигурировали какие-то «звериного вида» люди, которым не причинял видимого вреда ни огонь фузей, ни штыковой удар, а их вопли оказывали на солдат просто ошеломляющее воздействие, вводя их в ступор. Несколько раз, он ловил себя на том, что называл их мордовскими оборотнями, которые днем мирно копались в земле, а ночью оборачиваясь волками резали людей.
