– Да, вы правы, Олег Андреевич, – и видя удивление на лице Анофриева, а это был он, актер и прекрасный певец, который исполнил песни «Есть только миг» в фильме «Земля Санникова», «Не вешать нос гардемарины» вместе с Харатьяновым в фильме «Гардемарины, вперед!». – Вот чему вы удивляетесь? Мне нравиться, как вы поете и как играете в кино и на сцене, я был в декабре в театре Моссовета и видел Вас в роли Тёркина.
Это было действительно так, мы ходили с бабушкой.
– Очень приятно, – польщенно улыбнулся и представил свою спутницу. – А это моя супруга Наталья Георгиевна.
После нашего нестройного приветствия Олег Андреевич опять обратил на себя внимание, задав мне вопрос.
– Молодой человек, а это песня, она Ваша? Просто я помню, что те, что исполняли вы и Бернес, на «Голубом огоньке», были Ваши.
– Да, моя, – я на секунду задумался. А ведь что я теряю? Ведь сама судьба меня свела с ним и можно вполне предложить ему исполнить ряд «моих песен», тот же «Есть только миг» будет прекрасно звучать на десять лет раньше. – А Вам она понравилась?
– Да, очень, – опять приятная улыбка на лице актера. – У Вас большой талант, но я думаю, вам это говорили не раз.
Я улыбнулся в ответ.
– Да, не раз, но я готов слушать это еще много раз, – не смог удержаться от шутки.
Жена Анофриева звонко рассмеялась и ребята кругом в этом ее поддержали. Я же, встав и отдав гитару, подошел к нему.
– Олег Андреевич, а как вы смотрите на то, чтобы исполнить ее на «Голубом огоньке», посвященному восьмому марта?
– Олег Андреевич, а как вы смотрите на то, чтобы исполнить ее на «Голубом огоньке», посвященном восьмому марта?
Взгляд Анофриева был удивленным и в то же время полным скептицизма.
– Саму песню я, конечно, с удовольствием бы исполнил. Но как вы предполагаете сделать так, что за дней пять до съемок устроить, чтобы исполнена она была на «Голубом огоньке»?
– Я Вам по секрету скажу, что на этом концерте исполнят только мои песни, и их семь, – я посмотрел на все более шокированного Олега. – И вот, что я подумал: на восьмое марта будет правильней исполнить восемь песен, а не семь. Это более символично, да и ведущие смогут обыграть это как-нибудь.
– А-а, – Олег уже хотел задать вопрос, но я решил его перебить, так как и так понятно, что он хочет узнать:
– А вот как это я устрою, пусть останется небольшой тайной, – хитро улыбнувшись, продолжил уговаривать: – Но если вы сегодня к шести вечера подъедете в дом звукозаписи на Качалова, то все узнаете сами. Ну так что, мне Вас ждать?
– Знаете, молодой человек, а вы меня заинтриговали, – Анофриев смотрел на меня так, как будто хотел прочитать мысли. – Я приеду к шести, и, кстати, вы так и не представились. Кого бы я искал там?
– Ой, простите. Семенов Александр, для Вас просто Александр или Саша, – сделал немного куртуазный поклон. – Я тогда пойду, мне тоже надо после школы переодеться, а Вас я буду ждать в шесть на проходной. Если вы задержитесь, то я предупрежу – вам подскажут, где меня искать.
– Хорошо, я постараюсь быть вовремя.
– Тогда до встречи, Олег Андреевич. Было приятно познакомиться, Наталья Георгиевна.
Попрощавшись, стал искать взглядом Олега с Витей, те разговаривали с ребятами, у которых мы брали гитару.
– Олег, Вить, нам пора. Ребята, до завтра, а то нам действительно пора, – попрощался с одноклассниками, готовыми начать уговаривать спеть еще.
– Так, народ, встречаемся без десяти шесть у дома звукозаписи на Качалово. Знаете, где это?
Олег сразу подтвердил, а Витя сказал, что он просто поедет с Олегом заодно, проследит, чтобы с его гитарой ничего не произошло.
Придя домой, я пообедал прекрасным борщом со сметаной, настолько он был густой, что добавки я даже не захотел себе разогревать. Времени до встречи оставалось около двух часов, добираться мне не дольше минут пятнадцати. Я решил потратить его на то, чтобы записать партии для новой песни. Музыка там легкая, и я успел расписать все за полтора часа. Абсолютная память это нечто, идеальный слух плюс абсолютная память – это вообще непередаваемо, а ведь к этому идут прекрасная внешность и отличный голос, ах, чуть не забыл, и прекрасная любящая бабушка. Да с такими вводными и не свернуть мир? Да быть того просто не может, чтобы я этого не сделал.
Когда уже подходил к Дому звукозаписи, меня окликнули сзади. Обернувшись, увидел, что меня догоняют друзья; еще раз поздоровавшись, пошли ко входу, и тут как раз подъехало такси, откуда вышел Анофриев. После того, как я представил своих друзей, мы уже вместе вошли в здание, поприветствовав вахтера, вчетвером проследовали на второй этаж в репетиционный зал. Что странно, у ребят даже не спросили пропуска – видно, я уже так примелькался или в здании все в курсе, кто меня тут проталкивает наверх.
Зайдя в зал, я увидел, что, кроме дяди Бори и его подопечных, в зале были Фурцева, Женя и Эдуард Хиль.
– Саша, ты вовремя, – подошедшая Фурцева приобняла меня за плечи. – Эдуард Анатольевич, а вот тот молодой человек, ради которого я Вас и позвала.
