На сцену вышли ведущие, и Мари вновь начала прислушиваться к переводчице, которая пояснила разыгрываемую сценку между ведущими и Александром. "Господи, какой он красивый и талантливый – думала Мари. – Надо обязательно после концерта поговорить с ним, ведь он должен прекрасно говорить на французском, если смог на нём сочинить такую песню, а еще так будет проще понять, какой он как человек".

<p>Вторая часть Марлезонского балета</p>

А тем временем на сцене.

– Александр, вы нас опять удивили. Почему, да и вообще, как вы решились на написание песни на французском, – первой заговорила Анна.

– Я восхищаюсь Францией, ее историей, ее культурой, ее людьми, а главное, ее прекрасными женщинами, – в зале на последние слова раздались смешки, – это первое, что я хотел бы сказать, а во-вторых, когда я прочел роман Гюго, песня родилась сама собой, ну, а так как читал я его в оригинале, то и песня писалась на французском и, честно говоря, я даже не понял, что пишу на французском, настолько меня захватила мысль выразить все то, что у меня творилось на душе, и, уже только написав заключительные слова, откинувшись на спинку стула, вновь взглянув на то, что я писал, я понял это.

– Жаль, Александр, – на мой недоуменный взгляд Кириллов пояснил. – Жаль, что вы столь прекрасную песню сочинили на французском; точней, я хотел сказать, жаль, что многие в нашей стране не поймут слов.

– Игорь, – я изобразил лукавую улыбку, на что Игорь заинтересованно посмотрел на меня, – я открою секрет, я ведь не только женщинами Франции восхищён, но и не менее прекрасными женщинами СССР.

Зал просто потонул в хохоте, дождавшись пока зрители успокоятся, продолжил:

– И поэтому я не мог не написать эту песню на русском, и поэтому, если вы позволите, мы ее исполним.

– Конечно, Александр, я думаю, что не я одна желаю услышать ее.

– Ну что же, так как вы все уже решили, мне остаётся только обьявить. Песня "Бель", слова и музыка Семенова Александра, исполняет Муслим Магомаев, Владимир Высоцкий и Александр Семенов, аккомпанирует оркестр ансамбля им. Александрова.

И вот в зале вновь начал затухать свет, а в луче софита появился Владимир в роли горбуна Квазимодо:

СветОзарил мою больную душу.Нет,Твой покой я страстью не нарушу.Бред,Полночный бред терзает сердце мне опять.О, Эсмеральда, я посмел тебя желать.Мой тяжкий крест – уродства вечная печать,Я состраданье за любовь готов принять.Нет,Горбун отверженный с проклятьем на челе –Я никогда не буду счастлив на земле.И после смерти мне не обрести покой,Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.[38]* * *

Тихон Николаевич смотрел на сцену, где выступал знаменитый артист эстрады Борис Владимиров, но слов он не слышал. Глава союза композиторов был полностью погружен в себя, все его мысли кружились вокруг молодого человека, ради которого его уговорили присутствовать сегодня на концерте. И честно, положа руку на сердце, он не разочаровался, что поддался уговорам, ни секунды: если первые три песни были просто хороши, правда именно для эстрадной сцены хороши, потому что, по его мнению, никаких культурных ценностей они не несли, но Хренников понимал, что народу нужны и такие композиции – всех в оперу и на балет не затащить; то вот последняя песня, исполненная в двух вариантах, была на порядок лучше предыдущих, и у него даже закралась идея на основе этой песни написать оперетту, и, что удивительно, он не почувствовал отторжение от мысли, писать ее совместно с молодым гением. Да, именно гением, в этом уж себя не стал обманывать, его поражал талант юноши писать такие произведения, а главное, они были абсолютно не похожи друг на друга, как будто писали разные люди. А если еще добавить то, что он слышал перед концертом, то он со спокойной душой может на следующем заседании предложить принять молодого человека в ряды союза композиторов.

Ну что же, к основной идее Тихон Николаевич пришел и вернул внимание к сцене, где в это время закончил свой номер сатирик, изображавший бабку.

* * *

Я успел переодеться и стоял у выхода на сцену, с которой только что прошел мимо меня Владимиров Борис Павлович, будущий участник эстрадного дуэта Вероника Маврикиевна и Авдотья Никитична. Тихонько прошел на сцену, пройдя сзади музыкантов, и сел за рояль.

– Прекрасное выступление Бориса Владимирова закончено, – заговорил Кириллов, двигаясь к центру сцены навстречу Шаталовой, которая шла с другого конца.

– Но на этом наш концерт не заканчивается, – продолжила Анна, они вместе подошли к роялю, за которым сидел я. – Игорь, а я ведь догадалась, о каком сюрпризе вы говорили вначале, и, более того, я могу точно сказать, кто будет автором музыки и стихов следующей песни.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Рождение звезды

Похожие книги