Ночь, Новый год, врачи все пьяные, они мне что-то говорят, а я от схваток ничего не понимаю, – в который раз рассказывает мать. – Хотела прибраться перед праздником, пол помыть, а тут ты вздумала родиться на два месяца раньше срока. Там еще такое зеркало напротив родильного кресла было, и я все своими глазами увидела. И как закричу: “Она не пролезет!” Эти сразу отвернули кресло. Намучилась с тобой, я же тогда и поседела. Теперь всю жизнь волосы приходится красить. А я еще так рано тебя родила, почти в двадцать лет. И уже седая!
Эту историю своего появления на свет я слышала много раз, и всегда у меня возникало чувство какого-то сострадания, ведь ей было так тяжело. Да еще тебе не забудут напомнить, что ты сама не рожала, а как родишь, то все сразу поймешь. Как будто я могла родить в десять лет! И ты просто веришь, что и правда все было так ужасно.
И как будто бы вроде снова твоя вина, из-за тебя мучились, так страдали несколько часов. И от этого желания рожать своих детей совсем не прибавляется, ведь появление на свет ребенка – худшее, что может произойти во всех смыслах, включая и сами роды.
И вот, тебе уже за тридцать, а рожать по-прежнему как-то боязно, теперь еще и возраст, риск патологий выше. В итоге ты даже не можешь сравнить эти истории со своим личным опытом и оценить.
К счастью, мы живем не в вакууме, и за последнее время у меня в окружении родили несколько знакомых женщин. Кто-то даже не по одному разу.
Я стала спрашивать, как это было для них: рожать ребенка. Скажу, что я поразилась их историям и тому, насколько они отличались от слышанного когда-то мной.
“Больно, конечно, было. Но во мне словно проснулась какая-то сила, которая ждала своего часа. Открылся запасной ресурс, я о нем даже не подозревала”, – воодушевленно рассказывала одна из моих знакомых.
“Я думала, будет хуже. Ждала что-то такое тяжелое. Но нет, главное – настрой. В итоге довольно легко и быстро родила. И теперь у меня есть моя доченька, ради такого точно стоило немного напрячься”, – с нежностью говорила другая счастливая мамочка.
“Да мне обезболивающий укол поставили, и я просто сидела, ждала врача. Потом главное тужиться и слушаться медиков, и все будет хорошо”, – непринужденно бросила третья.
А еще одна из опрошенных мной мам ответила так: “Это как месячные. Для меня почти никакой разницы не было. Зато теперь могу всем говорить, что я мать двоих детей”.
К слову, никто из тех, кому я задавала свой вопрос, не сказал ничего плохого о процессе родов. И я вспомнила, как моя мать рассказывала свою жуткую историю мне, а еще вспоминала ее за столом при других людях. Я подумала: “Либо те женщины такие тактичные, что лукавили, либо они говорили свою правду”.
Я склонилась ко второму варианту, ведь роды, как и любой опыт, каждый проходит по-разному. Так что, возможно, для кого-то день родов и правда мог оказаться худшим днем в их жизни, а для кого-то процесс деторождения был просто способом стать мамой, и для того человека это было важнее всего.
Наверное, эти женщины, которые поделились со мной, искренне хотели своих детей. И были готовы к их появлению. А моя мать нет. Это человек, который не готов ни на малейший компромисс ради другого, а тут пришлось всю ночь рожать, да еще на Новый год. Конечно же, для нее все происходящее усилилось в несколько раз из-за внутреннего нежелания вообще иметь ребенка и уж тем более так напрягаться ради него.
Первым этапом моего осознания неуместности подобных рассказов от матери была мысль о том, что, возможно, все не было так ужасно, как мне описывали. Вторым этапом стал разговор по душам с моим будущим мужем. Я делилась с ним переживаниями и как-то спросила:
– А тебе мать когда-нибудь вообще рассказывала, как она тебя рожала?
– Нет. Ни разу, – с округлившимися глазами ответил он.
И тут до меня дошла вся картина. Совершенно не важно, как вас пришлось рожать, легко ли все прошло или нет, потому что все индивидуально.
Важнее то, для чего это вообще в мельчайших подробностях рассказывать своему ребенку. Только к тридцати годам я задумалась, насколько нормально сообщать такие вещи детям. А еще мне закралось в душу подозрение, что скорее всего большая часть матерей ничего такого не рассказывает.
Я стала думать, зачем моей матери это было нужно. Просто необходимо, чтобы я знала и помнила, как тяжело ей было меня рожать.
Разумеется, чтобы создать у меня чувство вины. Тогда понятно, почему она могла намеренно нагнетать историю и сгущать краски. Она хотела создать для меня такой мир, в котором можно, если я вдруг окажусь чем-то недовольна в ее поведении, сказать: “А я тоже намучилась, пока тебя рожала!” И все, можно позволять себе что угодно, унижать и обесценивать, а я вроде как должна была терпеть в качестве компенсации за принесенные во время моего рождения страдания.
Тем матерям, у которых нет плохих намерений по отношению к своим детям, и незачем пугать ребенка подобными “сказками на ночь”. Им просто не нужна эта жуткая схема “страдания за страдание”, чтобы оправдывать себя. Так что, это не более чем жестокая манипуляция.
