Поэтому опустошители предпочитают разговаривать, когда они рядом, и говорят так тихо, создают такие слабые запахи, что никакое животное не может их учуять. Словно это шепот плавает в воздухе.
– Постой, – сказал один из лордов. – Ты говоришь, что должна стирать каждое слово. Но почему нельзя создать все запахи сразу? Можно же различить запахи моркови, репы и мяса, когда они варятся вместе в одном котле.
– Можно, – сказала Аверан, – но это ничего не значит. Для опустошителя это будет просто путаница слов. Представьте, что вы берете все слова, сказанные мной за последние две минуты, и произносите разом. Поймет ли кто-нибудь их смысл?
– В таком случае опустошители должны разговаривать медленно, – решил Габорн.
– Не намного медленнее, чем мы с вами сейчас, – сказала Аверан, – во всяком случае, когда они рядом. Но на большом расстоянии им трудно понимать друг друга. Поэтому они все время пишут, – продолжала Аверан. – Разведчик, проходя по тропе, оставляет послания, рассказывая, что он испытал по дороге, где в последний раз видел врагов.
Это известие удивило не только Иом, но и всех присутствующих. Люди веками гадали, как общаются между собой опустошители. Большинство считало, что посредством размахивания щупальцами. Но рассказ Аверан в корне менял все представления об опустошителях. Девочка это поняла и как будто утратила скованность.
– И еще одно, – сказала она. – Опустошители видят не так, как мы. Они видят только вблизи, и для них весь мир одного цвета, но это не цвет. Я не могу объяснить… это как цвет молнии. Молния их ослепляет. Для них смотреть на молнию все равно, что для нас смотреть на солнце. Очень больно.
– Ты храбрая малышка, – сказал Габорн. Аверан словно только и дожидалась от него этих слов. Глаза ее вдруг наполнились слезами, и девочка всхлипнула. – Твой рассказ вызвал у меня некоторые вопросы.
– Какие? – спросила она.
– Можешь ли ты рассказать мне, к примеру, о диспозиции и видах войск опустошителей? Аверан непонимающе посмотрела на него.
– О видах?
– Ну, вот орда опустошителей, – пояснил Габорн. – Знаешь ли ты, какова ее численность? Аверан покачала головой.
– Я… один из опустошителей, мозг которого я ела, был разведчиком. Второй был колдуньей. Численности я не знаю.
Но Габорн не отставал.
– Давай попробуем по-другому. Имеешь ли ты представление, сколько всего опустошителей в Подземном Мире?
Аверан сосредоточилась. Прикрыла глаза на некоторое время, потом сказала:
– Подземный Мир очень велик, но опустошители могут жить не во всех его местах. Еды не хватает.
«А мы – еда для них», – подумала Иом.
Габорн оглянулся на своих советников. Но Умов это сообщение как будто не взволновало.
– Ваше величество, – продолжала Аверан, – я боюсь.
– Чего? – мягко спросил Габорн.
– Великая Хозяйка многое разгадала из Главной Руны. Вы вчера уничтожили Печать Опустошения, которую ее ученица наложила на Каррис.
Габорн кивнул. Он убил самую сильную колдунью из всех, какие только упоминались в летописях. Иом надеялась, что это и была главнейшая из колдуний Подземного Мира. Но девочка назвала ее сейчас всего лишь «ученицей» гораздо более могущественной хозяйки.
– Расскажи мне о ней, – попросил Габорн.
Иом скользнула взглядом по Биннесману. Тот сгорбился, опираясь на посох, словно вдруг устал, и лицо его было бледным.
– Великая Хозяйка Подземного Мира, – сказала Аверан, – берет дары. И передает их своим военачальникам.
– Опустошители обычно поедают друг друга и таким образом обретают силу, – заметил Габорн. – Ты уверена, что речь идет не об этом?
– Это совсем другое, – сказала Аверан. – Опустошители едят мозг умерших, чтобы учиться. Едят мускусные железы, чтобы расти. Но теперь они открыли и рунное знание. Хозяйка уже расшифровала руны ловкости, чутья и силы. Сейчас она изучает метаболизм.
На мгновение стало тихо, и рыцари многозначительно переглянулись. Опустошители и без метаболизма были страшными противниками. А уж с метаболизмом…
– Есть еще кое-что, – продолжала Аверан, – чего я совсем не понимаю. Печать Опустошения, которую вы уничтожили, была частью чего-то большего. Хозяйка собирается связать Печать Опустошения с Печатью Неба и Печатью Ада.
Биннесман отступил и вновь оперся на посох.
– Это… это невозможно! Расшифровать столь многое из Главной Руны не может никто!
– Это возможно, – сказала Аверан. – Я видела руны, которые создаются в Месте Костей! Вы видели Печать Опустошения…
– Но люди, – прервал ее Джеримас, – потратили не одну тысячу лет, чтобы расшифровать даже самые простые руны – силы и ума! Каким образом это могла сделать опустошительница?
– Она поняла их значение, глядя в огонь, – сказала Аверан.
Биннесман попятился.
– Во имя Древа, – пробормотал он. Лицо его стало мрачным и растерянным. – Во имя Древа… – Он явно знал что-то, неизвестное остальным, как показалось Иом. Или же догадывался о чем-то. – Ты уверена, что эта Великая Хозяйка – опустошительница, а не какое-то другое существо?
– Я ее видела, – сказала Аверан. – Она очень большая, но она опустошительница.
Биннесман покачал головой, словно не мог поверить.
– Не простая опустошительница.
