Иен глядел сверху на домишко арендатора, сдерживая желание поскакать туда с обнаженным мечом. Никогда еще ожидание не давалось ему с таким трудом, но сейчас нужна осторожность. Вон и Тэвис напряжен, словно натянутая тетива. Когда трусливый пес, воюющий с женщинами, вышел из домика, оба насторожились. Будь они уверены, что с безумием нет его люден, то могли бы просто убить его, освободив Айлен и Сторм.
– Фрэзер! – громко крикнул Иен. – Сдавайся, ты проиграл!
– И ты проиграл, Маклэган, – откликнулся тот, выхватил из костра горящую палку и нырнул за угол.
– Что делает этот сумасшедший? – буркнул Тэвис, давая лучникам сигнал подготовиться.
Фрэзер вернулся к костру, хохоча так, что Иена охватила дрожь.
– Да, Маклэган, ты проиграл! – Он швырнул факел на соломенную крышу, и в тот же миг был сплошь утыкан стрелами лучников как тренировочная мишень. С яростным воплем, который подхватил его брат. Иен ринулся вперед, но, когда оба подскакали к дому, там уже бушевало пламя. Они с Тэвисом хотели броситься в огонь, но побледневший Калин приказал воинам держать их. Если бы сыновьям удалось проникнуть в дом, выбраться живыми они бы не смогли. Нельзя даже залить пламя водой из ближнего ручья, поскольку носить ее было не в чем.
– Сзади горит не так сильно! – крикнул один из воинов, и все бросились за ним.
Никогда в жизни Айлен еще так не боялась. Они со Сторм пытались расширить дыру в стене, но дело шло очень медленно. От дыма у нее слезились глаза, першило в горле, казалось, она вот-вот задохнется. Похоже, что и Сторм чувствует себя не лучше. Горящие куски кровли уже начали падать вниз, когда обе решили, что сквозь проделанную дыру можно выбраться наружу.
– Ты первая, Айлен, – приказала Сторм. – И не спорь, тебе нужно думать о ребенке. Выбирайся и помоги вылезти парню.
Айлен понимала, что возражения отнимут у них драгоценные секунды, поэтому быстро протиснулась в дыру. Оказавшись на свободе, она начала вытаскивать юношу, но ее бесцеремонно схватили и усадили подальше от горящего дома. Потом Иен с Тэвисом моментально вытащили парня, помогли выбраться Сторм, а еще через несколько секунд крыша рухнула, рассыпав тучу искр. На Тэвиса упали горящие угли, и он принялся чертыхаться, когда много услужливых рук начали его отряхивать. Лишь когда Иен сорвал с себя плед и набросил ей на плечи, Айлен наконец вышла из оцепенения, поняв, что сидит почти голая в окружении воинов клана Маклэган.
– Нам пришлось ждать, мы боялись, как бы он тебя не убил, – извиняющимся тоном объяснил Иен.
Она молча кивнула, а когда муж помог ей встать, тихо прошептала:
– Все в порядке.
– Если бы я выполнил его требование, то избавил бы тебя от этого.
– Я жива, Иен. Остальное не важно.
– Да, Айлен. Верь мне, что бы тот сукин сын с тобой ни сделал, для меня важна лишь твоя жизнь.
– Он меня не изнасиловал, – ответила она, поняв, о чем говорит муж.
– Айлен, лгать не нужно, ты ни в чем не виновата.
– Но я же говорю тебе, он не...
– Порой, – мягко прервал се Роберт, – потрясение бывает очень сильным, и женщина, как я слышал, обо всем забывает. Надо поскорее отвезти ее в Карэдленд.
– Да, Мег о ней позаботится, – согласился Иен.
– Иен, но выслушай же! – запротестовала она.
– Пошли, дорогая, мы отвезем тебя к Мег. Постепенно все пройдет. И знай, мне это не важно.
– Он меня не изнасиловал, – твердо повторила она.
– Мы видим, что произошло на самом деле, – печально отозвался Иен.
Конечно, ее одежда изорвана, но это еще не доказывает, что ее изнасиловали! Айлен посмотрела на Сторм, но та не могла говорить, у нее пропал голос. Она лишь указала ей на ноги, и Айлен, посмотрев на себя, ахнула: у нее по ногам текли ручейки Крови! Одно ужасное мгновение она думала, что теряет ребенка, но уже в следующую секунду ощутила жжение в верхней части бедер и успокоилась. Либо ее ранил Фрэзер, либо она сама поцарапалась, когда выбиралась из горящего дома.
Муж с братом говорили о ней, словно она вдруг потеряла рассудок, и Айлен начала злиться. В каком бы состоянии она ни была, как бы ни выглядела, но ей ли не знать, изнасиловали ее или нет! И когда Иен заговорил с ней словно она маленькая, испуганная и глупенькая девочка, а воины сочувственно смотрели на нее, Айлен выругалась, оттолкнув ласковые руки мужа.
– Конечно, жаль отказываться от твоей благородной снисходительности, Иен Маклэган, только она мне не требуется. Изволь выслушать меня, безмозглая ты дубина, я лучше вас знаю, что со мной было! Да, он пытался, только нс смог. Фрэзер и дырку в тесте не смог бы сделать. Потому что, избив ублюдка в королевском замке, ты превратил Фрэзера в пудинг, и чтобы его член стал твердым, ему нужно было бы вставить туда хлыст!
На лице Иена отразилось глубочайшее изумление, остальные замерли в полном молчании.
– О Господи, что я такое говорю? – простонала Айлен, закрыв ладонью рот и с ужасом глядя на мужа.
– Ну, – выдавил тот, – ты выразилась очень ясно.
Потом он громко захохотал и к нему присоединились его воины и родственники, а Айлен готова была умереть от стыда. Никакая дама не позволила бы себе такие грубые выражения.