– На самом деле он просто вызвал на поединок человека, который повысил голос на свою жену. – Иен тихо выругался, а она засмеялась. – Поэтому лучше не кричи на меня. Иен.
– Я никогда на тебя не кричу, – возмутился он.
– Конечна, нет, – снова засмеялась Айлен.
– Ты бесстыдница, а этот парень становится просто невыносимым.
Айлен молча кивнула и нахмурилась. Если так пойдет и дальше, то вскоре будет уже не до смеха. Раз она не может прости выгнать беднягу, надо придумать, куда бы его отправить.
– Иен! – воскликнула она, обнимая мужа за шею. – Я знаю, что делать. Мы отправим его к моей семье!
Нежно обняв ее, Иен невесело улыбнулся:
– Я бы рад от него избавиться, но, боюсь, твоим братьям не понравится, если он станет путаться под ногами. У них тоже есть жены, которым Гэмел будет клясться в верности и петь свои песни.
– Да, ??????! ?????? ?????.o они знают, как поступить. Наш кузен тоже увлекся подобными глупостями, и они быстро его излечили, не убив в нем то, что делает этих людей столь привлекательными. Ты меня понимаешь?
– Да. Глупость проходит, а идеалы остаются. Ты права, ведь в фантазиях парня есть и хорошее. Но сначала надо их спросить.
– Лучше спросить. Я попрошу Роберта послать отцу весточку. Не думаю, чтобы отец отказался взять Гэмела.
Иен проводил взглядом жену и вздохнул. Он позволил своей ревности вырваться наружу и ничего не смог с собой поделать. Единственное утешение, что Тэвис вел себя так же. Правда, его ревность говорила о том, что он желал бы скрыть, но чувство собственника может объясниться не только любовью. Но Айлен понимает мужчин, порой даже слишком хорошо, поэтому, возможно, не придаст особого значения тому, что он приревновал се к юнцу.
После отъезда парня Иен решил сразу отправиться в Меркрэг. Сначала он задержался в Карэдленде, чтобы Айлен полностью оправилась телом и душой, а потом не уехал из боязни оставить ее одну с юным, пылким и красивым Гэмелом.
Уходя из зала, Иен намеревался полежать в горячей ванне. Он чувствовал беспокойство и прекрасно сознавал причину. Айлен уже оправилась, могла заниматься любовью, и его томило желание. Тем не менее для него слишком опасно держать жену в объятиях, ласкать ее выгибающееся от страсти тело, раз его чувства в таком смятении. Однако он непременно сделает это перед тем, как сбежать в Меркрэг.
Глядя вслед брату Дункану, увозившему с собой юного менестреля, Айлен сказала мужу:
– Ну вот, ты избавился от своей занозы.
– Очень смешно. Парень беспокоил не одного меня.
– Да, Тэвис сегодня тоже в прекрасном настроении.
– Право, юнец оказался надоедливее Александера, – проворчал Иен, уводя жену в замок.
Та негромко засмеялась, но тут же нахмурилась, заметив, что он ведет ее в спальню.
– Почему мы идем туда?
Мягко толкнув жену в комнату, он сразу закрыл дверь и прошептал:
– Ты ведь совсем поправилась, да?
– По-моему, ты сам это знаешь.
– Да, но я старался быть галантным.
– О! – Наблюдая за тем, как он снимает с себя одежду, Айлен поняла, что не станет противиться. – А сейчас ты уже не хочешь быть галантным?
– Не знаю. Об этом ты скажешь мне сама. После.
– После? Когда ты вымоешься? – усмехнулась она. Не обратив внимания на попытку жены отвлечь его.
Иен осмотрел ее с головы до ног:
– На ком-то слишком много одежды.
– Да, но это поправимо.
– Тогда за дело.
Айлен продолжала смеяться, когда муж негромко зарычал, бросил ее на постель и начал раздевать. Игривое настроение быстро сменилось желанием. Она прижималась к Иену, наслаждаясь прикосновением обнаженных тел, принимала его поцелуи и отвечала на них с той же страстью. Ее руки жадно скользили по мощной спине мужа, пока он не поймал их, заставив остановиться.
– Так-то лучше.
– Но галантно ли?
– Через минуту ты сможешь решить сама.
– Всего через минуту?
– Кажется, ты чувствуешь себя очень смелой. Айлен потерлась ступней о его ногу.
– Я не знала, что это называется смелостью.
Он тихо засмеялся, снова начал ее целовать, окончательно прогнав следы озорства, и оба устремились к сладкому забытью, которого ищут все любовники. А потом они лежали рядом, и к Айлен постепенно вернулись подозрения: наверняка пылкая страсть мужа подогревалась его решением уехать в Меркрэг.
Прижимаясь губами к ее шее, Йен старался придумать, как бы помягче сообщить о своем намерении. Их страсть еще больше убедила его в том, что он готов презреть все прежние решения, а ему необходимо держать Айлен на расстоянии, даже если он испытывает при этом пустоту и одиночество, но соблазн покончить с одиночеством был очень силен.
– Я должен вернуться в Меркрэг, – тихо сказал Иен, целуя жену.
Совсем не обрадованная своей правотой, Айлен заставила себя расслабиться.
– Да? И скоро? – спокойно поинтересовалась она.
– В полдень, – сказал Иен, исподтишка наблюдая за ней безо всякой уверенности, что Айлен благодушно отнесется к этому известию.
Та прибегла ко всем известным ей способам, чтобы подавить гнев, однако ни один не подействовал. Чертыхнувшись, Айлен оттолкнула мужа и села, возмущенно сжимая кулаки, с трудом удерживаясь, чтобы не ударить его.