Но сейчас мне трудно сосредоточиться на масленом голосе Скипа. Вокруг меня что-то происходит. Я поднимаюсь с корточек и хмурюсь, глядя, как солнце заволакивают тучи.
Буря. Хотя ее еще недавно не предвиделось.
– У тебя все в порядке, Эмерсон? – почти мурлычет Скип. – Или ты… язык проглотила?
– Что?
Я почти его не слушаю: вокруг сгущается тьма, и я уже едва могу разглядеть хоть что-то. Я поднимаю глаза к небу, но оно черное, словно наступила ночь.
Сердце громко колотится у меня в груди, а его стук отдается в ушах. Пальцы словно онемели, и мне становится труднее сохранить спокойное дыхание. Телефон выскальзывает из рук и с глухим стуком падает на землю, словно покрытую темным туманом. Густым и клубящимся.
«Не будь дурехой, Эмерсон, – одергиваю я себя. – Это просто буря».
Просто буря, и мне надо вернуться на паром прежде, чем она разгуляется окончательно. Я смотрю на северную сторону кладбища, туда, где за холмом расположена ферма Джейкоба. Я могла бы попросить его о помощи.
С чем именно должен помочь мне Джейкоб? Справиться с бурей?
Я родилась и выросла на Среднем Западе. Я не боюсь бурь.
И тут я с трудом начинаю различать светящиеся во тьме огоньки. Сначала я пытаюсь убедить себя, что это светлячки, хотя для них еще рановато. К тому же сейчас утро. Но огоньки слишком… красные. Похожи на глаза.
«Может, это какой-то неизвестный мне зверь с красными глазами?» – думаю я в отчаянии. Странный вид опоссума. Или какая-то крыса.
И по какой-то причине вокруг внезапно возникает множество странных опоссумов – по всему кладбищу, в шесть часов утра. Или у меня просто истерика?
Но теперь уже не важно, что я думаю, ведь красные огоньки движутся. По направлению ко мне. Все ближе. И ближе. И их здесь очень много.
Дождя нет. Грома нет. Только тьма, заполненная красными глазами.
– А ну отойдите! – кричу я.
Я поднимаю обломок ветки одного из деревьев и швыряю в них. У меня вспотели ладони, и я промахиваюсь, но все же это должно их отпугнуть. Или хотя бы замедлить их приближение.
«Проснись!» – приказываю я себе.
Я слышу шипение, от которого у меня по спине бегут мурашки. Воздух вокруг темнеет еще больше и сгущается так, что становится трудно дышать. Меня трясет, и я стараюсь убедить себя, что это от холода, хотя на самом деле – от страха.
Мне это снится. Я жмурюсь, уверенная, что стоит мне досчитать до пяти и снова открыть глаза, как все будет нормально. Кладбище снова станет милым и спокойным. Или я вообще окажусь в своей постели и полежу немного в ожидании звонка будильника.
Стоит мне открыть глаза, как наваждение исчезнет. Я знаю, что так и будет.
Но увы. Когда я открываю глаза, тьма вокруг сгущается еще пуще. Красные огни тут как тут; у меня внутри все сжимается – наконец мне становятся видны чудовищные тела… Они подпрыгивают!
Эти тела слишком большие для опоссумов. Скорее, они как у собак, огромных, мускулистых псов, что само по себе жутко, но ко всему прочему их морды – не собачьи. Они сродни человеческим.
И они движутся ко мне.
Я в ужасе кричу, и в тот же миг вокруг что-то взрывается. Это как вспышки, сопровождаемые раскатом грома, но это не гроза, как бы мне этого ни хотелось. Я закрываю голову руками, словно пытаюсь спастись, оказавшись в столбе бушующего торнадо.
От мысли о том, что это и есть торнадо, я чувствую облегчение.
Наверняка это оно. Конечно, сначала я делала ошибочные предположения и увидела вещи, которых не видела никогда раньше: удивительное сгущение тьмы, туман и красные глаза, – но теперь я нашла самое подходящее объяснение. Настолько правдоподобное, что я почти смеюсь над собой за то, что навыдумывала всякой ерунды.
И когда ничего более ужасного не происходит – ничего не взрывается, не мигает вспышками, ничьи зубы не раздирают мою плоть, а лишь пронизывающий холод исходит от бурлящей темноты, я медленно опускаю руки и начинаю изучать обстановку. Те существа с человеческими лицами, наверное, были просто панической галлюцинацией.
Но я не вижу воронкообразного вихря, какой бывает во время торнадо. Небо не окрасилось в зеленый оттенок, как обычно происходит перед бурей. Существа с собачьими телами и человеческими лицами все еще здесь, но теперь… между мной и ними встало новое животное. У него глаза не красные. Это огромный олень с гигантскими рогами. Его рога светятся золотым светом, и он отбивает ими ужасную толпу, что пытается на меня напасть. И каждый раз, когда его рога пронзают чудовищ, они обращаются в пепел и исчезают.
Я издаю смешок. Мое воображение явно потеряло связь с реальностью.
И вдруг передо мной приземляется мужчина. Прямо как в тех утомительно долгих и слишком шумных фильмах про супергероев. Но это не Супермен.
Это Джейкоб.
