Веский аргумент. Джейда опустилась на стул напротив него и взяла вилку.
Это ведь яйца. И бекон. А еще йогурт. Там был даже апельсин. И пахло все восхитительно.
Ела она быстро, рационально, поглощая пищу молча и почти не жуя. Сегодня он должен закончить татуировку. Она вибрировала от переполнявшего ее волнения, опасаясь, что он может по какой-либо причине передумать. Подхватив последнюю крошку, она оттолкнула от себя поднос, сдернула футболку через голову, расстегнула две пуговицы на джинсах и выжидающе на него посмотрела.
Он не двинулся с места.
– Что? – спросила она.
– Повернись, – сказал он. – Я работаю над твоей спиной, а не над пахом.
Взгляд серебристых глаз казался ледяным.
Она оседлала стул задом наперед, зацепившись лодыжками за задние ножки, и устроила руки на спинке.
– Расслабься, – пробормотал он, устраиваясь на стуле за ее спиной.
– Я не напряжена, – холодно огрызнулась она.
Он пробежал пальцами по двум тугим буграм мышц вдоль ее позвоночника.
– Это, по-твоему, не напряжена? Просто чертов камень. Будет больнее, если ты не расслабишься.
Закрыв глаза, она силой воли заставила себя стать гладкой, длинной, податливой.
– Боль не считается.
– А должна. Это предупреждение, которое тело должно распознавать.
Его руки несколько минут порхали у основания ее спины, и она ощутила то же странное томление в теле.
– Прекрати это делать, – резко потребовала она.
– Ты продолжаешь напрягаться.
– Я не напрягаюсь.
Он снова провел пальцами вдоль позвоночника, очерчивая напряженные мышцы.
– Будешь дальше спорить?
– Ты татуируешь кожу, а не мышцы. – Она выдохнула, медленно и спокойно, снова расслабившись. Все дело – в ее нетерпеливом желании закончить татуировку, и больше ни в чем.
– Насчет этого ты ошибаешься.
Она не знала, считывает он ее поверхностные мысли или нет и что имеет в виду – мышцы или желание.
– Я могу расслабить собственные мышцы.
– Продолжишь вредничать – я прекращу работать.
– Тебе нравится иметь власть над окружающими людьми, правда?
– Именно поэтому я ее отдаю.
Она закрыла глаза и ничего не сказала. Так вот что он думал о татуировке, которую ей наносил? Что он передает свою силу ей? Ей снова стало интересно, что произойдет, когда она наберет ВВСД. И насколько крепким будет полученный поводок, насколько на самом деле умен и могуч великий Риодан.
Она надеялась, что безмерно.
– Ты видела что-то похожее на наши черные дыры, когда была в Зеркалах? – спросил он некоторое время спустя.
Она покачала головой.
– Говори, не двигайся. Сейчас важна точность.
– Я видела множество вещей. Но ничего похожего на эти дыры.
– В скольких мирах?
– Мы не друзья.
– А кто мы?
– Ты уже спрашивал меня раньше. Я не повторяюсь.
Он тихо засмеялся.
– Вытянись. У тебя ложбинка под поясницей. Мне нужно ее выровнять, – попросил он.
Она вытянулась, его рука легла ей на бедро, вытягивая еще больше.
Она спиной ощутила острие ножа, проводящее глубокий жгучий разрез, и внезапный теплый поток крови.
– Почти закончил, – пробормотал он.
Частые уколы игл быстро затанцевали по ее коже.
Время шло странным, сонным образом, и она расслабилась сильнее, чем в последнее время могла расслабляться сама. Не так уж и плохо, решила она. То, что он делал с ней, было почти так же хорошо, как сон. Позволяло перезагрузиться, опуститься в точку зеро и заполнить баки.
А затем она ощутила его язык на основании спины и вскочила со стула так быстро, что тот опрокинулся и отлетел к стене. Она развернулась и прожгла его яростным взглядом, потирая локоть, на котором определенно должен остаться синяк.
– Какого дьявола ты делаешь? – возмутилась она.
– Заканчиваю татуировку.
– Языком?
– В моей слюне содержится энзим, который заживляет раны.
– В прошлый раз ты меня не лизал.
– В прошлый раз я не резал так глубоко. – Он жестом указал на зеркало, висевшее в алькове над комодом. – Посмотри.
Она настороженно повернулась спиной к зеркалу и посмотрела через плечо. Кровь сбегала по спине, пропитывала джинсы, стекала на пол.
– Приклей пластырь.
– Не будь идиоткой.
– Ты не будешь меня лизать.
– Ты ведешь себя нелогично. Это метод. Не более того. Рана должна зажить, прежде чем я нанесу последнюю метку. Так что сядь, мать твою. Если только у тебя нет веской причины отказываться от заживления раны моей слюной.
В такой формулировке он изымал из уравнения их обоих. Слюна и заживление раны. Вот что главное. А не язык Риодана у нее на спине. Именно это она должна была сделать – посмотреть на ситуацию с аналитической точки зрения. В слюне множества животных содержатся необычные энзимы.
Кровь текла довольно интенсивно, а она даже не сознавала, что он порезал настолько глубоко.
Она подняла стул, поставила на место и снова устроилась на сиденье.
– Продолжай, – сказала она без выражения. – Ты застал меня врасплох. Ты должен был сообщить мне, что собираешься делать.
– Я собираюсь закрыть рану своей слюной, – медленно и выразительно произнес он.
