Рожденная огнем полностью

Я услышала скрежет металла и поняла, что у нас почти не осталось времени. Я закрыла глаза, подпрыгнула и нырнула в свое черное озеро.

– Мак, что ты делаешь? – резко выкрикнула она, больше не кроясь. И я понимала, почему. Громкие зловещие звуки возвещали о приближении Чистильщика. Он больше не медлил. Он двигался быстро и сосредоточенно. Наши «операции» вот-вот должны начаться. И неважно, в сознании мы или нет.

– То, что должна была сделать, когда ты сиганула в то Зеркало, – ответила я. – Надо верить и в хорошую магию тоже.

Она затихла, словно собиралась с мыслями, и наконец сказала просто:

– Я тоже не хочу тебя терять.

– Я думала, что я тебе не нравлюсь, – напомнила я. Чириканье приближалось. Шорохи. Я плыла изо всех сил, сосредоточившись на шахте золотого света, прорезавшей темную воду.

– Иногда не нравишься, – сердито сказала она. – Но мы…

– …Сестры? – закончила я, опускаясь, наконец, на ноги в темной пещере. Она пошла за мной. Она выглянула в окно, поняла, что я в беде, и отложила дело, ради которого поднялась с постели, – спасение Шазама? – чтобы пойти за мной.

– Горошины. В одном стручке. Что бы ты ни делала, хорошо подумай.

Горошины в Мега-стручке, как она когда-то нас называла. Мое сердце так наполнилось любовью, что стало даже немного больно.

– Подумала.

– И знай, что я прикрываю тебе спину.

– Тебе того же, мелкая, – легко ответила я. Пришлось говорить громко, чтобы расслышать себя за грохотом Чистильщика.

– Я больше не мелкая.

– Да уж мы все заметили, – сухо сказала я и метнулась в пещеру, в ослепительно сияющую черную каменную комнату, где хранилась немыслимая сила, слишком долго державшая меня в парализующем страхе.

Больше держать не будет.

Я понятия не имела, какое из трех моих предположений верно, но это меня больше не интересовало. Единственное, что сейчас имеет значение, – спасение Дэни. Она должна получить возможность обрести любовь. Спасти Шазама, если он действительно существует, вырасти, найти себе пару, восстановить свое любопытство и свободу эмоций, цельность своего сердца.

И если мне придется заплатить высокую цену, так тому и быть.

Наверное, это и есть любовь. Когда для тебя важнее чья-то жизнь, чем своя собственная. Свет Дэни никогда не погаснет. По крайней мере на моей сцене.

Паника давила на внешние края сознания, и я поняла, что Чистильщик почти рядом. Я чувствовала удушающую вонь призраков, которые притащили нас сюда.

Я заторопилась к Книге и принялась быстро листать страницы, выискивая то, чем можно воспользоваться.

– Мак, – услышала я голос издалека. – Не делай этого для меня. Не хочу, чтобы ты потеряла душу. Ты же знаешь, что у меня гипертрофированное чувство ответственности. Ты только усугубишь мои проблемы.

Я рассмеялась в пещере, пролистывая страницу за страницей. Кто сказал, что я потеряю душу? Хорошая магия, напомнила я себе.

Вот! Своего рода обоюдоострый меч, но это сработает.

Я триумфально прокричала слова древнего заклятия, которое только что отыскала. Слова резко отражались от камня пещеры, усиливаясь, вырастая, мерцая в воздухе вокруг меня. Я чувствовала силу, которая затопила меня, – готовую, способную, желающую действовать. Она наполняла меня эйфорией, и я чувствовала: то, от чего получаешь такое удовольствие, просто не может быть плохим.

Я произнесла последнее слово, и Книга внезапно превратилась в горстку мерцающей золотистой пыли.

Я смотрела на нее, пытаясь сообразить, что произошло, выискивая взглядом те же мерцающие красные камни, которые я видела в пещере.

Я впитала ее? Мы стали с ней единым целым? Я читала ее на Первоязыке. Нужели я повторила то же, что сделал Круус? Я не чувствовала в себе никаких изменений.

Просто понимала, Чистильщик и его миньоны исчезли. Заклятие сделало то, на что я и рассчитывала.

Ну, в основном.

И, что самое важное, Дэни свободна и в безопасности.

Вот она поднимается с металлической каталки, путы опадают. Я видела ее движения внутренним зрением.

В моей пещере начала играть музыка, и я нахмурилась. Это была песня Сонни и Шер, которую я всегда ненавидела. «Они говорят, что мы молоды и не знаем…»

Кровь заледенела в жилах, и я ощутила это, Господи, я почувствовала! Внутри меня что-то расширялось, заполняя собой все грани и впадинки моего существа, ослепляя и выключая даже мельчайшие составляющие моей сущности, обрамляя душу убийственной яростью, бездонным голодом, безумием и ужасом, заталкивая меня назад, вниз, вколачивая в крошечную коробочку без отверстий для воздуха, пакуя меня туда плотно, как сардину в банку.

За миг до того, как захлопнулась крышка, я использовала оставшуюся каплю контроля над голосом, чтобы крикнуть:

– Беги, Дэни, БЕГИ!

«Попалась, сладенькая», – промурлыкала «Синсар Дабх».