Рожденная огнем полностью

– Возможно, там есть фрагмент реальности Фей, расщепивший ущелье. Там было множество пещер и быстрая река. Возможно, ты искал недостаточно хорошо.

Риодан – не тот человек, который с легкостью использует слово «возможно». Его допрашивал – заметьте, допрашивал, и это лишь одна из множества странностей, – Келтар, который в лучшие времена быстро выводил из себя, а в худшие вызывал желание тут же убить. И все же Риодан до сих пор ни разу не выругался и не произнес ни малейшего агрессивного комментария. Даже язык его тела был спокойным, расслабленным.

– Что ты сделал с останками моего дяди? – потребовал ответа Кристиан.

– Я ничего не делал с останками Дэйгиса.

Джейда мысленно отмечала элементы их разговора – и отсутствие элементов, таких как враждебность, которую Риодан должен был излучать, – и структурировала в голове: тут слова, тут язык тела, тут проглядывающийся под ними подтекст. Он сказал «останки». Он сказал «труп». И все его ответы высвечивались правдой на детекторе лжи.

Между правдой и истиной существовала тонкая, но важная грань. В ее мысленной структуре ответы Риодана звучали как правдивые.

Но не истинные.

Было в этом что-то… она пока не знала, что именно.

Она присоединилась к ним, так же скрестив руки и широко расставив ноги, как они:

– Ты знаешь, где в данный момент находится Дэйгис?

Риодан повернулся и встретился с ней взглядом.

– Нет.

– Ты что-то делал с Дэйгисом в ту ночь, когда мы убили Алую Каргу? – продолжила она.

– Конечно. Я сражался рядом с ним.

– Ты что-то делал с Дэйгисом после того, как мы ушли? – перефразировала она.

– Я попытался его вернуть.

Она взглянула на Кристиана, тот кивнул.

Джейда кое-что понимала в искусстве лжи и сама овладела им в совершенстве. Оберни свою ложь в правдивую оболочку – и тело подтвердит искренность и правдивость твоих слов. Формулируй фразы достаточно уклончиво – и в них не разберутся. Ключ: чем проще вопрос, тем больше шансов вычленить истину.

– Дэйгис жив? – спросила она Риодана.

– Насколько я знаю, нет, – ответил он.

– Он мертв?

– Я бы предположил, что да. – Он скрестил руки, зеркально повторяя ее позу. – Вы закончили.

– Даже не начали.

– Ты считаешь, что он что-то сделал с моим дядей, милая? – спросил Кристиан. – Что-то, о чем умалчивает?

Милая. Остальные презирали женщину, в которую она превратилась. Принц Невидимых до сих пор называл ее милой.

– Я был предельно ясен, – сказал Риодан. – Я приложил все силы, чтобы возвратить Дэйгиса. Тело, которое я вернул твоему клану, оказалось не тем. Все ошибаются.

– Но не ты, – подметила она. – Только не ты.

Он улыбнулся, но до глаз улыбка не дошла. Хотя так было всегда. Свои нечастые улыбки она смоделировала по образу и подобию.

– Даже я.

– Правда, – констатировал Кристиан.

– Я полагаю, – добавила она, не сводя глаз с Риодана, – что лобовая атака с ним не проходит. Ты получил все ответы, которые способен сейчас от него получить.

– Правда, – передразнил Риодан.

В конце коридора внезапно возникло движение, резкие крики и суматоха.

– Джейда, она здесь! Та, в ком скрыта «Синсар Дабх»! – крикнула Мия.

– Пропустите ее, – приказала Джейда. – На данный момент она не представляет для нас опасности, у нас есть угрозы посерьезнее.

Женщины заворчали и расступились – хоть и с некоторым промедлением, но выполнили приказ.

Не говоря больше ни слова, она скользнула в поток и вернулась в свой кабинет, зная, что они последуют за ней.

Место, где ты решаешь вести свои битвы, зачастую так же важно, как и ход сражений.

[26]

Я вошла в комнату, которая когда-то была кабинетом Ровены, и выдохнула – тихо, но продолжительно, – мысленно готовясь взаимодействовать с Джейдой.

На этот раз иначе.

Размышляя над словами Танцора, я торопливо шла через аббатство, пытаясь очистить эмоции и перестать рассматривать Джейду как врага. Открыться, чтобы лучше узнать эту ледяную незнакомку. Просто хотелось пинать себя: мне понадобилось указание со стороны, чтобы понять, что это мое чувство вины требовало прежнюю Дэни – если бы она была такой, как раньше, я бы не чувствовала себя так ужасно из-за того, что погналась за ней в ту ночь.

Танцор прав. Мое отрицание «Джейды» пропорционально тому, насколько я виню себя, и, как правильно он сказал, все это не имело никакого отношения к ней, зато было прямо завязано на мне.

Проблема заключалась в том, что мы не получили ни предупреждения, ни времени на адаптацию. Дэни жила с нами, а через несколько недель ее не стало, а вместо нее появилась некая женщина – на пять лет старше и совершенно иная, да к тому же, возможно, с альтернативной личностью.

Я знала только то, что желаю вернуть Дэни и не выношу ту, которая ее у меня отняла, – новую Дэни. Это было как удар в живот, и я среагировала инстинктивно, от боли и горя.

А здесь и сейчас, с якорями в виде ясности ума, силы и энергии от наркотической плоти Невидимых, я могла отделить свои чувства от ситуации и воспринять ее более ясно.