Рожденная огнем полностью

– Странный выбор платья для расследования, – пробормотал Бэрронс.

– Она больше не Дэни, – отрезал Риодан.

– А ты предпочел бы ее в джинсах и кроссовках? – спросила я.

– Я предпочел бы ее в гребаных доспехах, – холодно ответил Риодан.

В поясе верности, насколько я разбиралась в значении мужских взглядов. А я разбиралась.

– Риодан, она женщина, – тихо заметила я. – Привыкай. Танцор прав. Нам нужно принять ее такой, как она есть.

– Не учи меня, к чему привыкать, Мак. Я тот, кто ломает все правила, помни.

Я уставилась на него.

– Этим утром, увидев в аббатстве Кристиана, ты думала о том, что наблюдала за нами внизу, в темнице. Ты была в моем кабинете, смотрела в мои мониторы.

– Не лезь ко мне в голову! – вспылила я. Или просто под его столом скрывалась парочка тараканов, которая все ему доложила?

– Не выдавай себя так легко. Ты видела запретное.

– А ты сделал запретное, – сухо отрезала я. – И поверь мне, я молчу о множестве вещей, которые вижу.

Он поглядел на Бэрронса.

– Она знает о горце.

Бэрронс ответил:

– И все же ничего не сказала, хотя могла.

– Ты тоже считал это из моей головы? – кисло спросила я у Бэрронса.

– Я отношусь к тебе с бо́льшим уважением. И, следовательно, Риодан будет поступать так же.

Это было предупреждение.

Риодан повернулся ко мне:

– Если снова станешь невидимой, я зачарую от тебя мой клуб. Навсегда.

А затем к Бэрронсу:

– Я нарушил ровно столько же правил, сколько и ты, брат.

Видимо, он как-то выяснил, что я знаю об их родстве, раз уж перестал таиться от меня.

Никто из нас ничего на это не ответил. Я снова глотнула виски и обернулась посмотреть на Джейду, но она исчезла.

– Кстати, о горце, – не смогла удержаться я, – имеет смысл признаться Кристиану. Возможно, он способен помочь.

Надо было сказать именно так, потому что единственный способ замотивировать Риодана заключался в получении им возможной выгоды, но я не могла не добавить:

– К тому же это его семья. У него есть право знать.

– Не глупи, Мак. Никогда больше не упоминай при мне, что ты в курсе.

– Ладно, – раздраженно сказала я. А затем: – Черт!

Алиноподобное существо стояло на танцполе, поднявшись на цыпочки, словно чтобы лучше видеть над морем голов, и поворачивалось по кругу. Оно кого-то искало. И выглядело таким же расстроенным и обеспокоенным, как в первый раз, когда я его… ее увидела. Она выглядела так, словно выплакала все глаза. И так болезненно похожа на мою сестру, что мне самой захотелось расплакаться.

Рядом со мной напрягся Бэрронс. Я взглянула на него. Он смотрел туда же, куда и я.

– Эта женщина очень похожа на вашу сестру, мисс Лейн.

Он тоже видит алиноподобную штуку?

В первый миг я была так ошарашена, что не могла вдохнуть, чтобы заговорить.

– Стоп, откуда ты знаешь, как выглядит моя сестра?

– Ваши альбомы. Фото, которое вы вложили в почтовый ящик родителей, Дэррок позже повесил на моей двери.

Ах да, я и забыла.

– Возможно, Фейри использует гламор? – Он пристально посмотрел на меня.

Я не подумала об этом. Если он тоже может ее видеть… что ж, я бы определенно вцепилась в спасительную идею, если бы не открыла сегодня в Эшфорде пустой гроб.

Но… возможно, это действительно Фея, та самая, что украла тело, чтобы сыграть со мной в какую-то больную игру. Как Светлые, так и Темные могли навевать безупречный гламор. И пока во мне плоть Невидимого, я не могу использовать чутье ши-видящей, чтобы проникнуть сквозь иллюзию.

Вот черт. А ведь это вполне уместное объяснение.

Вот только, мрачно осознала я, в первую ночь я видела иллюзию до того, как приложилась к запретному плоду.

Я не знала, что и думать. Бэрронс тоже видел мою иллюзию.

А Риодан ее видит? Я обернулась к нему. А он смотрел прямо на Алину.

– Красивая женщина, – пробормотал он.

– Не лезь к ней, – рявкнула я прежде, чем успела себя одернуть. Чем бы ни была эта штука, я просто не смогу смотреть, как Риодан зависает с точной копией моей сестры.

– В смысле, – поспешно добавила я, – у нас есть более важные дела.

– Ты их отложила.

– Фея? – снова предположил Бэрронс. Предположения были необычной демонстрацией интереса с его стороны.

Ой-ой.

– Кто знает? Возможно, – я пожала плечами. – Хотя говорят же, что у каждого из нас где-то есть свой двойник.

Бэрронс смерил меня спокойным взглядом. «Хотите о чем-нибудь рассказать?»

«Нет. Ни о чем», – легко откликнулась я.

Вот еще одна вещь, которую я в нем люблю: он оставил тему. И в свое время именно эту услугу мне будет совсем непросто ему вернуть.

– Полагаю, ты готова заглянуть в свое озеро, – напомнил Риодан, допивая остатки виски.

Я была только рада сбежать от как-оказалось-видимой-для-всех иллюзии на танцполе, пока мы снова с ней не столкнулись, добивая мою слабую сцепку с реальностью. Алина мертва. Я точно знаю. С полной и совершенной уверенностью. А если она не мертва, то я больше ничему не могу доверять. Ни единому факту. Проще сбежать от иллюзии, чем противостоять ей. Я допила виски и встала.

Почему бы и нет, мрачно подумала я. Разве может стать еще хуже?