– Да, добрались нормально. Но я только что провела весьма странную ночь. И у меня есть пара вопросов к вам.
– Что ж, жги! – Он помолчал. – Пытался пошутить.
– Банально, – усмехнулась я.
– Подожди, я еще не старался, – добавил он весело. – Что у тебя стряслось?
– Я не рассказывала вам, что в Солтфорде объявился поджигатель, – начала я свой рассказ.
– В самом деле? Любопытно.
– Да. Впрочем, уже не очень. Ее поймали вчера ночью.
– Ты с этим как-то связана?
– Совсем чуть-чуть, – соврала я. – Но так получилось, что я ее видела.
– Хм, – в голосе его послышалась тревога.
– Так случилось, что я… – я вдохнула поглубже, и сердце мое заколотилось, – я была охвачена огнем, когда она меня заметила.
– Огнем! – теперь он не на шутку встревожился. – Вся? Целиком?
– Да.
– Святые небеса. И она видела тебя в этом состоянии?
– Да, но не уверена, что она приняла меня за человека. Скорее, за пару рук, тянувшихся от горящего тела.
Я услышала странный звук: словно хлопок по коже.
– Вы что, только что шлепнули себя по лицу? – спросила я.
– Да, – ответил он. И громко вздохнул. – Даже не знаю, что сказать по поводу твоего безрассудства, Сэксони. Зачем ты так поступила? Мы ведь говорили, как важно хранить секрет.
– Она ни за что не сможет меня опознать, – возразила я. – Зато больше не будет дурацких поджогов чужой собственности по ее вине.
– Дело не в этом, – заговорил Базиль рассерженно. – Как, черт возьми, я смогу помочь тебе, если ты не…
– А вы когда-нибудь полностью воспламеняли все тело? – спросила я, прервав этот поток гневных речей с сильным акцентом. Видимо, когда он злился, британский акцент проявлялся отчетливей.
Он помолчал.
– Да, бывало.
– А ваше зрение при этом менялось?
Он помолчал снова.
– А что такое? Что ты видела?
Я попыталась как можно точнее описать Калисту, выражение ее лица до того, как она увидела меня, ее странные остекленевшие глаза и состояние экстаза. И необычную рябь, усиливавшую ее состояние.
– Словно у телевизора, не принимающего сигнал, – пояснила я. – Она двигалась и мерцала, как-то так.
– Только вокруг головы? Больше нигде в ее теле? – нотки упрека исчезли из голоса Базиля, теперь он словно опрашивал свидетеля.
– Нет, только вокруг головы и лица. Что это было – не знаете?
– У меня есть некоторые подозрения, – сказал он после недолгих размышлений. – Конечно, я не видел своими глазами, но судя по описанию, могу предположить, что ты разглядела ее одержимость.
Я нахмурилась.
– Одержимость? Что вы имеете в виду?
– У меня есть основание полагать, хотя я не проводил тщательных исследований в этой области, что при воспламенении всего тела зрение радикально меняется. Становится доступно то, что скрыто внутри человека.
Я вспомнила, как видела кости черепа Базиля, когда глаза мои раскалились до предела.
– Что-то вроде рентгена?
– Да, рентгена. Но различающего нематериальные частицы. Он видит эмоциональный и духовный слой.
Я постаралась переварить его слова.
– Хм…
– Попробую объяснить получше. Поджог – преступное деяние, верно?
– Да.
– Намеренно совершенное. Уничтожение собственности с целью разграбления или умерщвления людей требует определенной степени аморальности. Если бы странная рябь у той девушки наблюдалась вокруг сердца, это могло бы значить, что она порочна. Даже, возможно, психопатка. Но ты видела рябь вокруг ее головы. Пиромания – проявление компульсивного поведения. Страдающие от нее индивиды время от времени не справляются с побуждением поджигать разные предметы.
– Но результат тот же самый. Уничтожается собственность, иногда даже погибают люди, – заметила я.
– Безусловно, я не оправдываю ее поведение. Просто пытаюсь донести до тебя разницу. Это лишь моя догадка относительно увиденного, основанная на ограниченном объеме знаний.
Я обдумала его слова.
– Итак, она пироман. И не способна себя контролировать. Это болезнь.
– Если я окажусь прав, – ответил Базиль, – то да.
– Почему я это видела?
Он вздохнул.
– Боюсь, у меня нет всех ответов, Сэксони. Мы сверхъестественные существа.
– И не все, что мы делаем, имеет объяснение, – добавила я.
Он удивил меня, сказав:
– Вообще-то, я с этим не согласен. Думаю, мы можем объяснить все, на что способны. Или сделаем это, когда у нас появятся соответствующие технологии. Мы все равно связаны определенными законами. И пытаемся изучать эти законы, так как они отличаются от тех, что применимы к обычным людям. Насколько мне известно, никто еще не проводил таких исследований, кроме «Арктуруса». А мы только коснулись вершины айсберга.
На какое-то время на линии воцарилось молчание. Потом я спросила:
– Думаете, полиция примет во внимание ее одержимость?
– Понятия не имею, Сэксони. Возможно, если ее посетит психотерапевт, он это обнаружит и это как-то повлияет на ход ее дела.
– Эта болезнь излечима?
