Волна стыда накрыла меня, когда я вспомнила, как потакала его безрассудству. Интересно, завязавшие наркоманы после срыва испытывают нечто подобное? Я закрыла лицо ладонями, борясь со слезами. Неужели так ведут себя все маги огня? Повинуясь зову этой энергии внутри?
Я так жить не смогу.
Добравшись до дома, я первым делом позвонила офицеру Замбелли. Диспетчеры дважды переключали меня, и наконец им удалось нас соединить.
– Прего, – услышала я знакомый голос.
– Офицер Замбелли? Это Сэксони Кэгни, канадка…
– Я помню вас, – ответил он. – Говорите.
Опустив магические подробности, я рассказала ему, что произошло. Щеки мои горели, когда я упомянула, как гналась за мужчиной в зеленой футболке сквозь толпу. Это прозвучало еще глупее вслух, чем казалось до этого.
– Вы преследовали его? – прервал меня полицейский.
– Да. Знаю, что поступила глупо.
– Очень глупо, – он цокнул. – Больше никогда так не делайте. Знаю, вы склонны к героизму, но нельзя брать на себя роль правосудия.
Огонь вспыхнул, услышав эти слова, и в мыслях промелькнули весьма колкие варианты ответа, но я сдержалась и лишь плотнее сжала губы. Вместо возражений я лишь выразила притворное сожаление и поклялась никогда так больше не поступать.
Замяв разные аспекты моего глупого поведения, я назвала полицейскому адрес дома и сказала, что с радостью приму участие в опознании, если понадобится. И напомнила ему, что уезжаю из Италии в конце лета. Офицер поблагодарил меня за сообщение и сказал, что, вероятно, еще перезвонит.
Стоило только повесить трубку, как телефон снова чирикнул. Тарга прислала снимок нарядно одетых людей, танцующих в бальном зале, с подписью: «Прощальная вечеринка моей мамы похожа на сказку».
И вправду походило на сказку. Огромные люстры, в которых сияли свечи, очень похожие на настоящие, свисали с потолка просторного зала, в котором кружились бесконечные вечерние платья и фраки. Зависть крепко стиснула мои внутренности. Тарга проводила чудесное лето. Я же… я не была теперь уверена, что осталась человеком. Я настрочила ответ: «Черт побери, Тарга? Почему меня не пригласили?»
Джорджейна: «Что на тебе надето? Пришли свою фотку с мамой».
Через несколько минут прилетела фотография Тарги и ее восхитительной матери – Майры. Майра слегка улыбалась, и обе выглядели сногсшибательно.
Майра надела на бал темно-зеленое платье-футляр, собрала волосы вверх, а на лице не было ни капли косметики. Тарга нарядилась в простое черное платье с шалью. Она стала походить на мать еще сильнее, чем раньше. Я увеличила изображение. Кожа подруги буквально светилась изнутри, а ее синие глаза стали еще ярче. Возможно, она наложила фильтр на снимок.
Джорджейна: «О-о-о! Какие вы классные!»
Я: «Белла рагацца!»
Надо собственными глазами убедиться, когда мы вернемся домой, действительно ли Тарга так изменилась.
Какое-то время телефон молчал, но минут через десять снова завибрировал.
Акико: «Привет, ребята. Какая классная фотка, Тарга».
Я ахнула и чуть не выронила трубку. Так здорово было снова увидеть ее имя на экране. Я не удержалась и поддразнила ее: «Кто это?»
И сообщения посыпались с бешеной скоростью.
Джорджейна: «ОНА ЖИВА».
Акико: «Очень смешно».
Тарга: «Все в порядке? Мы все думали, когда же ты наконец напишешь».
Акико: «Все ок. Убегаю. Извините, у меня всего несколько секунд».
– Нет! Нет! Нет! – взвыла я. Пальцы забегали по клавиатуре: «Стой!»
Тарга: «Чем ты там занимаешься? Работаешь на японские спецслужбы, что ли?»
Я ждала, затаив дыхание. Но телефон смолк. Акико уже вышла. Снова раздался писк, и я резко выдохнула. Но это была Джорджейна. Она явно чувствовала то же, что и я: «Что за фигня».
Я бросила мобильник и застонала. Меня охватило желание вернуться домой, к моей обычной жизни и подругам. Тарга загадочно намекнула, что ее безлибидность перестала быть проблемой, но подробностей не раскрыла. Джорджи сообщила в своей изысканной и сдержанной манере, что они с Джашером стали ближе. Я чуть не завопила от разочарования обеими. Умирала от желания услышать их истории во всех деталях, вживую. А самой загадочной оказалась Акико. Я не знала, обниму ее или задушу при следующей встрече.
Но как мне вернуться к своей обычной жизни? К отношениям с подругами? Держу пари, ни одна из них не изменилась за это время так же сильно, как я.
Но ты не сможешь им рассказать. Ты никому не сможешь рассказать.
Мне надо поделиться с кем-то или я просто лопну!
Я выпустила воздух, сложив губы трубочкой. Эти внутренние споры здорово утомляли.
Телефон опять чирикнул.
Феди: «Встретимся у меня сегодня в 6:30? Приготовлю пиццу, и сможем наговориться всласть». Она прикрепила к сообщению геометку с булавкой. Я увеличила адрес. Шикарный райончик. Стало жутко любопытно увидеть ее жилище.
Я: «Непременно. Очень хочу с тобой поболтать».
Пришло еще одно сообщение. От Данте: «Я всегда получаю то, что хочу, Сэксони. Помни об этом».
Я уставилась на слова на экране и стиснула зубы. Сжала кулак, потом медленно разогнула все пальцы. Белый раскаленный шар появился на ладони и, потрескивая, погас.
