Все-таки директор был мужчиной. Красивым и волнующим мое сердце мужчиной. За этот месяц я успела привыкнуть к его присутствию и ехидным подколкам. Невольно он стал частью моей жизни, от которой, чего уж там, мне будет сложно отвыкать. С ним было весело, и одновременно я испытывала непонятное спокойствие. Вольностей он себе не позволял, но я нередко замечала на себе его взгляды, как тогда, в его кабинете. Любопытные, обжигающие, скользящие по моему телу. Так мужчина смотрит на женщину. Так преподаватель не должен смотреть на свою студентку, которая на сорок лет младше. Каких-то действий Георг не предпринимал, лишь иногда во время практики при показе очередного заковыристого жеста его руки задерживались на моих чуточку дольше положенного. Но я неизменно делала вид, что не замечаю его внимания, и позволяла ему эти маленькие шалости. Возможно, стоило это прекратить. Возмутиться, изобразить оскорбленную невинность, напомнить о своем статусе леди и его непозволительном отношении ко мне. И я знаю, он бы остановился. Слишком правильный, слишком джентльмен, слишком житель этого мира… Да вот только я сама этого не хотела. С каким-то трепетом я ожидала наших совместных занятий. Я с жадностью ловила его взгляды и грелась в его ладонях. Непозволительная близость. Но именно она стала той отдушиной, той спасительной ниточкой, которая вытянула меня из мрака.
Кошмары начали сниться сразу же после первого занятия по призыву магии огня, все воспоминания, которые я грубо затолкнула внутрь души, вновь вырвались на свободу и окутали мое сознание. Я просыпалась по ночам от собственного крика. В слезах, с дрожью. Я не знаю, когда Агнесса стала просыпаться со мной, ведь ситуация с каждым днем становилась все мрачнее. От недосыпа я буквально падала с ног. В лазарете, куда меня потащили ведьмочки, мне выписали снотворное, но стало только хуже. Я не могла проснуться, тело спало, а мозг бодрствовал. Постепенно я тонула в собственных кошмарах, задыхаясь от боли. Жуткие картинки сменяли друг друга, и все они объединялись одним.
Огнем. Я боялась своей силы. Боялась того, что она несет. Боль и разрушение, смерть. Не обязательно мою: как оказалось, чужая смерть иногда болезненнее собственной. И я бы так и тонула в пучине страха и отчаяния, но Георг вытащил меня, спас, сам того не зная. На одном из занятий, когда моя сила вновь вышла из-под контроля, он попал под шквал огня, под тот самый смерч. Ужасное зрелище. Мой наставник исчезает под огненной лавиной. Я помню, какой жалкой выглядела тогда, думая, что вновь убила человека. Какой бы сильной и храброй я ни была, события того дня навсегда оставили невидимый шрам в моей душе. Я помню, с каким удивлением наблюдала за Георгом, вышедшим из огня. На нем даже одежда не пылала, что уж говорить о теле. Вокруг мага всеми цветами радуги переливался купол, похожий на овальный мыльный пузырь. Завораживающее зрелище, которого я не забуду.
И вот сейчас этот самый человек прижимал меня к двери. Расстояние между нами было, но я чувствовала искры напряжения, заполнившие это пространство. Я, взрослая женщина, плавилась, подобно малолетке под пронзительным взглядом зеленых глаз. Красивый мужчина. Красивый, притягательный, манящий… Кто из нас первый потянулся навстречу другому, я не смогу сказать даже под пытками. Просто в какой-то момент я осознала, что прижата к Георгу, его руки скользят по моей спине, мои запутались в его волосах. Мы целовались со всей накопленной страстью, которая томилась внутри нас целый месяц. По крайней мере, мне хотелось верить, что мужчина, сжимавший меня в своих объятиях, испытывал хоть толику чувств, бушевавших в моей душе. Мне бы застесняться, отстраниться, повести себя, как и подобает маленькой леди, но вместо этого я бесстыдно прижималась к мужскому телу и стонала ему в губы. Это и отрезвило. Этот пошлый протяжный стон эхом раздается в моих ушах. Я с силой сжала волосы Георга на прощание и отстранилась от него, спиной впечатавшись в дверь. Он тяжело дышал, его губы припухли, а глаза лихорадочно блестели. На голове у него полный беспорядок, и я испытывала несвойственное мне чувство собственничества, медом разлившееся по телу. Приятное ощущение, когда ты знаешь, что мужчина так выглядит из-за тебя. Знаешь, что в этот самый момент он хочет только тебя. Я уверена, что выглядела не лучше. Знала, что мои глаза горят таким же фанатичным блеском, а губы припухли еще больше, чем его. И именно мне приходится сделать шаг назад, сбежать.
