Со второй попытки я все же приняла вертикальное положение. Стараясь сильно не опираться на вывихнутую ногу, кое-как ощупала стену, в которую, судя по всему, и провалилась, но она была глухой к моим молитвам и назад меня не пропускала.
— Всех впускать, никого не выпускать? — пробурчала я себе под нос, недовольно глядя на часть Академии, которая, похоже, решила похоронить меня в себе. Столько неприятностей, со сколькими я столкнулась здесь за месяц, я не насобирала бы и за все свои прожитые двадцать пять лет на Земле!
Стена мне не ответила. Слава Триединым, конечно. Не знаю, какой была бы моя реакция, если бы она принялась со мной пререкаться.
Так начался мой неспешный поход. Без провизии, с поврежденной ногой и в полностью подавленном состоянии. Да только и он продлился недолго. Уже через пять минут я увидела дверь. Большущую, метра четыре в высоту, полностью железную и наверняка тяжелую. Если бы не тусклый свет от камней-артефактов, вмурованных в стены, я бы ее не заметила, приняв за чернеющий провал. Над дверью была надпись, такая же, как и над всеми залами библиотеки. Только эту явно давно не обновляли, некоторые буквы-закорючки были стерты, из-за чего смысл написанного угадывался с большим трудом. Пришлось напрячься и приглядеться, чтобы рассмотреть письмена.
— О боги, это же закрытая секция, — прошептала я, испуганно прижимая ладонь к колотящемуся сердцу.
До меня, наконец, дошел ужас ситуации, в которой я оказалась. Я как-то угодила в один из закрытых залов. Но ведь госпожа Вормер говорила, что они защищены магией, да и без специального ключа в них не попасть. Как же я оказалась внутри? Нет, возможно, я что-то путаю. Вход в закрытые секции доступен только членам Совета и архимагам. Стоит еще раз всмотреться в надпись. Да только она не оставила мне шансов, как бы пристально я ни вглядывалась. На табличке все так читалось: «Закрытая секция 5. Отступники»…
И все бы неплохо, да только, подойдя ближе, я увидела, что дверь открыта. Меж двух створок образовалась небольшая щель, как раз для маленького человечка вроде меня. И, судя по всему, этот вход и был выходом, как бы абсурдно это ни звучало. Другого решения я не видела, потому прошмыгнула внутрь, надеясь на не слишком большие неприятности. А то, что они будут, когда меня все же обнаружат в закрытой секции, я не сомневалась.
— Хоть бы не исключение, — молилась я вслух. — Это же не моя вина, верно? Что еще мне оставалось делать?..
Разговоры с собой хоть как-то помогали, отвлекали от тишины, в которой отчетливо был слышен стук моего сердца. Я не знала, как буду объяснять Совету то, что девушка, убившая двух студентов чистой магией, оказалась именно в этом зале. В зале, носящем имя тех, кто этой самой магией убивал тысячи невинных людей. Обстоятельства складывались невыигрышные. Я бы себе точно не поверила!
За тяжелой металлической дверью скрывался точно такой же просторный зал, почти ничем не отличавшийся от залов общего доступа. Точно такие же стеллажи с книгами, точно такие же столики с креслами для посетителей. Только эти книги производили жуткое впечатление, а их содержание не зря считалось запрещенным. Воздух был холодным и влажным, а сама атмосфера в комнате стояла тяжелая. Еще чуть-чуть — и ее можно было бы попробовать на ощупь. Я поежилась, настолько неприятными были ощущения. Находиться в этом месте явно не стоило. Я осторожно двинулась дальше, стараясь ни к чему не притрагиваться и даже дышать через раз. Когда ряды стеллажей закончились — а их было много, отступники явно не сидели без дела — я попала в место, напоминавшее галерею. Только на стенах вместо привычных пейзажей и натюрмортов висели нескончаемые ряды портретов. С полотен на меня смотрели мужчины и женщины, совсем еще маленькие дети, девушки и парни, старики и старухи. Все как один холодные, бездушные, безумные. Пугающие. Я сразу же поняла, кто это. Отступники. Кто же еще мог быть увековечен в стенах данного зала? Каждая картина подписана. Имя и дата. Дата смерти? Дата рождения? Дата чего? Не понять. Как не понять и того, зачем это висит здесь. Зачем это магам? Помнить этих людей, помнить их ошибки? Сотни вопросов, да кто бы ответил.
