А эта мелкая стерва, вместо того чтобы растечься возле моих ног восторженной лужицей, начала мне угрожать. Мне, директору, она угрожала исключением! Да даже мисс Лионель не мог указывать архимагу. Только Совет, только император. А тут эта пигалица откровенно нарывалась. Мне стало смешно. Она явно не знала, кто я и чем занимаюсь. Дитя, маленькое неопытное дитя, которое пытается играть во взрослые игры.
— Хорошо, я уйду, но, не дай Триединые, ты попадешься мне еще раз на глаза.
Мне стало скучно. Я ожидал от нашей перепалки большего. Я даже испытал разочарование. Такое детское, как когда на Лунный день ты ждешь от родителей одного подарка, о котором говорил весь год, а в итоге получаешь совершенно другое.
Конечно, я не мог так просто бросить выполнение своей задачи. За малышку я отвечал перед ее отцом, да и плату нужно отрабатывать. Я следил за девчонкой тайно. И каким же было мое удивление, когда она вечером собралась и покинула гостиницу для того, чтобы продать драгоценности. Этого я понять не мог. Зачем? Ведь, несмотря на явную нелюбовь со стороны семьи, я сомневался в том, что первый советник оставит дочь без поддержки. Но она упорно набивала цену, как опытная торгашка, и в конце получила свои девять золотых и воришек на хвост. И если арка меня заметила, в этом я уверен, и только потому не стала ничего предпринимать, доверившись мне, то маленькая стервочка была наивной девочкой и не замечала ничего, блуждая в своих мыслях. А я все больше убеждался в том, что воспринял ее совсем не такой, какой она была на самом деле. Воришек я, естественно, отправил обратно в лавку с наказом передать пламенный привет владельцу.
Виолетту Ди Крейн довел до столицы и распрощался с ней возле ворот, надеясь, что больше не встречу ни ее, ни противную птицу, зорко следившую за мной все это время. Но и в Академии меня ждал сюрприз: мой давний друг Этьен решил вновь сменить внешность. Я даже не сразу узнал в этом молодом красавце противного старика-метаморфа. Декан факультета менял личину раз в два-три года, конечно же с разрешения Совета. Все метаморфы имели магическое тату на шее, запревшее им применять собственную магию без дозволения вышестоящих.
— Этьен, старый плут, давно не развлекался со студентками? — хлопнув друга по плечу, усмехнулся я.
— В этом году такие ведьмочки поступили, одна краше другой, — закатывая глаза, признался повеса об истинных причинах своего преображения.
— Ты смотри, Люсинда узнает, что девиц ее портишь, — вовек не отмоешься от любовных зелий.
— Я осторожно, не впервой же, — лукаво блеснул тот глазами.
И не скажешь, что этому молодому парню скоро триста лет стукнет и уже пора гроб и тапочки выбирать. Все туда же, за юбками бегает. Нет, я и сам не без греха, иногда такие экземпляры попадаются, что грех устоять, но после вступления в должность времени на развлечения становилось все меньше.
— Ты где пропадал? Месяц без работы, на тебя не похоже.
— Да так, выполнял просьбу первого советника.
— Лионеля Ди Крейна? — переспросил друг, нахмурившись.
— Его, — кивнул я. — Дочь у него нашлась. Поступает в этом году, вот он и просил помочь.
— К нам поступает?
— Куда там, девчонка без магии родилась, к каким-то благородным девам едет.
— Такая семья — и без достойного наследника, — покачал головой друг. — Может, хоть мисса Дамина родит одаренного мальчонку. Пора бы уже, год женаты.
— Не нам решать, пусть сами со своей семьей разбираются.
На том и закончили, забыв про семейство Ди Крейнов и занявшись накопившимися делами. А на следующее утро в мой кабинет вломилась она — девчонка, не желавшая покидать мои мысли и, судя по всему, мое общество. Точнее, в мой кабинет первым вошел Этьен, неприлично довольный собой, а вот мисси Виолетту пришлось приглашать самому. Уж больно испуганной выглядела малышка, сжавшаяся в дверях. И каким же было мое удивление, когда я понял, что она подралась! Леди, маленькая хозяйка замка, вела себя как дворовая кошка! Славный повод уволить надоевшую госпожу Франклин и приструнить зарвавшуюся нахалку. Пусть поработает в пыли, сбавит спесь!
