И без того плохое настроение стало еще хуже. Да и головная боль так и не прошла, несмотря на лечение. Все-таки не зря Фродо наказали, учиться и учиться ему еще!
– Ты погруби мне еще! – угрожающе сузив глаза, прошипела вредная.
Вот до чего же мерзкая баба! Кто ей грубил? Я себя тише мышки вела, ниже травки в поле, а она… Поняв, что никто не собирается кланяться ей в ножки и вымаливать прощение, женщина замахнулась и двинулась в мою сторону. С явными намерениями научить меня уму-разуму, преподав парочку уроков. Я, конечно, сомневалась, что у нее хватит храбрости поднять на меня руку, но на всякий случай приготовилась защищаться.
– Что здесь происходит? – грозно прозвучало сбоку.
Госпожа Франклин испуганно вздрогнула, опустила руку и обернулась на голос. К нам уже спешил декан Этьен Уокер.
– Я еще раз спрашиваю, что здесь происходит? – требовательно повторил он, смотря исключительно на госпожу Франклин.
– Она… Она… Грубила, препиралась! Хамка! – обвиняюще ткнула та в меня толстым пальцем, похожим на сосиску.
– Неправда!
– Хочешь сказать, ты не дралась в общежитии?! – взвизгнула гадюка.
На это мне, к глубочайшему сожалению, ответить было нечего. Дралась, но ведь к нашему делу это не относится!
– Это к делу не относится! Вы хотели меня ударить!
– Ах ты, лживая дрянь! – возмущенно воскликнула Франклин. Вот прям актриса Большого и Малого, играет исключительно хорошо.
– Так, к директору! Обе! Будете там отношения выяснять! – надоело слушать Этьену наши препирательства.
Я выдохнула, сжала кулаки и первой шагнула в открытую для нас с госпожой Франклин дверь. Секретарь, до этого мирно пьющая чай, испуганно вздрогнула. Напиток расплескался, на белой блузке образовалось противное коричневое пятно.
– П-подсказать что-то? – заикаясь, спросила она, не обращая внимания на свой конфуз.
– Клаудия, мисс Фейербах у себя? – нежно улыбаясь, спросил Этьен.
– Да-да, только…
Договорить она не успела, Уокер не стал слушать ее тихий голосок и, требовательно стукнув три раза по створке, открыл следующую дверь.
– Ну что там? – грозный, смутно знакомый голос. – Что у тебя опять, Этьен?
– Да вот, пусть сами объясняют! – хохотнул тот.
И если госпожа Франклин вошла в кабинет вполне спокойно, уверенная как в себе, так и в собственной победе, то меня Этьен запихивал буквально силой. Интуиция подсказывала, что и без того плохой день превратится в еще более отстойный. И она была права…
Стоило мне увидеть директора, я сразу же поняла: не видать мне диплома как своих ушей. Да мне даже поступить не дадут, чего уж там!
– Так-так-так, кто тут у нас? – обманчиво ласковым голосом спросил мужчина, разглядывая меня, словно кот мышку. – Мисси Виолетта, какая встреча!
В голове крутилась только одна отчаянная мысль – бежать, надо срочно бежать из этого гадюшника!
О да, этого мужчину я знала очень хорошо! Вот тебе и лучший студент Академии! В какие годы, интересно, он был студентом, если сейчас занимает должность директора?! Передо мной, сидя в помпезном черном кожаном кресле сидел Георг. Сидел и улыбался, потому как прекрасно осознавал ситуацию. Да и я осознавала ее неплохо.
– О, так вы знакомы? Прекрасно, прекрасно, – непонятно чему обрадовался Этьен.
– Да, мы с мисси Ди Крейн уже знакомы. Так что стряслось? – лениво играя с пишущей палочкой, уточнил Георг.
– Эта нахалка, – обвиняюще ткнула в меня пальцем Франклин, – сегодня утром устроила шоу, все общежитие наблюдало! Она подралась с каким-то парнем! У бедного мальчика шла кровь! А потом ей хватило наглости дерзить мне! Нет, ну вы представляете, мне, уважаемой госпоже! Я требую ее немедленного исключения!
Мозг себе потребуй, склочная баба! Как же я была зла! Эта женщина выставила все в таком свете, что и не отвертишься! И будь на моем месте Виолетта, маленькое дитя, возможно, госпоже Франклин и удалось бы очернить меня, но… Я-то видела, как эта жаба поглядывала на Этьена. С плохо скрываемым восхищением. И сразу стало понятно, за что она меня невзлюбила. За тот невинный поцелуй ладошки.
– Все было не так! – нахмурившись, произнесла я.
– А как? – обманчиво ласково спросил Георг, поглядывая на меня сквозь ресницы.
Сволочь! Сидит довольный, как кот, упавший в тазик сметаны. Морда того и гляди лопнет по швам от счастья! Хлыщ столичный!
– С парнем мы действительно… – как бы лучше подобрать слово, – бурно выясняли отношения. Но это к делу не относится! Эта дамочка посмела замахнуться на меня! Она хотела меня ударить!
– Хотела? – издевательски уточнил мужчина.
– Хотела! Ей помешал декан Уокер, – горячо воскликнула я, пылая праведным гневом. Хотя кому я вру, мой гнев был далек от праведного.
Эмоции, обуревавшие меня в это мгновение, были более чем красочные. Злость на саму ситуацию, злость на чертову Франклин и на этого самодовольного нахала. Только выпри меня из Академии, я тебе устрою райскую жизнь!
– Что ж, думаю, нам стоит дождаться третьего участника вашего конфликта, чтобы вынести наказание, соответствующее проступку.
Госпожа Франклин довольно заулыбалась.
– Что же касается вас, Дороти, вы отстранены от должности коменданта общежития.
