Меня мягко заключили в объятия светло-зеленые сверкающие нити. Я такие уже видела, потому не испугалась, в отличие от первого раза – уж очень они походили на змей. Но леди не переставала шутить по этому поводу, вспоминая мои прошлые попытки вырваться из цепкой хватки зеленых лент. Когда магия полностью облепила мое тело, заключив в плотный кокон, главная целительница заскользила по нему руками, особое внимание уделив области груди. Там потихоньку восстанавливалась магия.
– Ну вот и все, – сверкающий кокон распался на тысячи мелких светлячков, которые постепенно гасли один за одним. – Твое тело полностью в порядке, думаю, тебя можно отпускать. Только, милая, я очень тебя прошу: еще неделю не перенапрягайся! А также не забывай пить тоники!
Вспомнив противную жидкость, я сразу же скривилась, что не укрылось от лекаря.
– Не кривись так. От них зависит, как быстро твоя магия восстановится! Ты же сейчас слабее котенка! – возмутилась женщина, грозя мне пальцем.
– Я понимаю это, – кивнула я и поспешила перевести тему: – Когда я смогу покинуть лазарет?
– Ты свободна. Правда, тебя кое-кто хотел навестить… Думаю, прежде ты захочешь с ним побеседовать, – лукаво улыбнулась Алесандра. – Я приглашу его, подожди пару минут.
Женщина вышла из палаты, аккуратно придерживая дверь, чтобы та не хлопнула. Я же гадала, кто может меня навестить, да еще и мужского пола… Знакомых в этом мире у меня было немного, а уж таких, чтобы хотеть с ними встречи, и вовсе по пальцам одной руки пересчитать можно.
Дверь в палату скрипнула, вырывая меня из размышлений. Да, с этим человеком я действительно хотела встретиться.
– Здравствуй, папа.
– Летта, – поприветствовал отец.
Он выглядел совершенно расслабленным, что, по-моему, немного не соответствовало ситуации. Постарел. Прошел всего месяц, а седых волос у него прибавилось. Да и весь его вид был каким-то уставшим, словно он соизволил навестить меня после тяжелого изнуряющего дня. Хотя, возможно, так оно и было. Лионель всегда работал больше нужного. Все во благо империи. Настоящий патриот, любящий своего императора и свою страну.
– Я не ожидала тебя… сегодня.
Да, еще неделю назад я бы приняла его с радостью. Как настоящий отец, любящий свою дочь, он должен был приехать сразу же после происшествия. И, конечно же, навестить меня, а не директора Фейербаха. Но Лионеля мои слова не задели; даже несмотря на мое недовольство, он спокойно прошел к кровати и сел на стул, поставленный рядом для гостей и миссы Алесандры.
– Летта, – недовольно поморщился отец, – ты же понимаешь.
Я понимала. Как взрослый человек, я его прекрасно понимала. Работа – это не так-то просто, с нее не уйдешь, ее не бросишь, и иногда приходится чем-то жертвовать ради нее. Обычно это семья. То же самое было и со мной в моем мире. Но не может же он ожидать таких разумных мыслей от ребенка, которым все считали Виолетту? В самом деле, это глупо. В сложившейся ситуации мне не нужны были доктора и медицинская помощь так, как нужен был отец, способный защитить и разобраться со всеми проблемами. Твердое плечо, на которое можно опереться, и широкая спина, за которой можно спрятаться от всех бед мира. Но все, что я получила, это равнодушие и «ты же понимаешь».
– Я пришел обсудить с тобой сложившуюся ситуацию, – вновь поморщился отец, явно недовольный всем. И этим разговором в том числе.
А я сразу поняла, что наша беседа будет не из легких, и приготовилась отстаивать свои позиции и защищаться. Неизвестно пока от чего, но в том, что это понадобится, я не сомневалась.
– Я, признаться, очень удивлен видеть тебя здесь. Еще в детстве нам с твоей мамой сказали, что ты простой человек. Мы и не надеялись, Амелия тоже не обладала даже крупицей таланта. А сейчас ты здесь… Ведьма, – скривился Лионель. – Да еще и убийца. Нам очень повезло, что император заинтересовался тобой. Обычно он не так… щедр к отступникам.
– Я не думаю, что… – попыталась я вставить хоть слово в его непрерывный монолог.
– Не перебивай! Ты и так уже натворила дел, так что будь добра, сиди и слушай!
И так обидно стало – будто бы я во всем виновата. Сама на изнасилование нарывалась, сама себя к больничной койке привязала, и многое другое тоже сама.
– В конце месяца будет разбирательство по твоему делу, – меж тем продолжил Лионель. Отцом его теперь я вряд ли смогу назвать. – Дознавателям удалось выяснить интересные подробности. Из всех мы смогли допросить только Милсона, но тот мало что знал. Его попросили ребята-однокурсники припугнуть тебя, всего лишь невинная шутка. Вроде как по просьбе женщины, ее имени нам, увы, выяснить не удалось. Единственных людей, которые знали все от и до, ты убила, дорогая. Все ниточки оборвались, доказать что-то мы не в силах.
– А Эрик? Эрик Клэптон.
– Он случайный свидетель, который решил немного поучаствовать.
Немного, да, как же. Именно от него исходила инициатива. Сомневаюсь, конечно, что теперь можно что-то доказать, в этом Лионель прав.
