– Отпустили пораньше с занятий, и я сразу к вам, – улыбнулась, заглядывая за стойку, там женщина разбирала книги. И, судя по коробке, в которую они были сложены, это новое поступление.
Сама госпожа Вормер знала, с кем я дополнительно занимаюсь, как и весь преподавательский и обслуживающий персонал. Единственное, что меня смущало – почти все верили в легенду о моем отвратительном контроле огненной магии. Конечно, ни о каких парах по магии не шло и речи. Если еще в начале учебного года мне обещали дополнительные занятия по огненной стихии вместе с магами, которые этот предмет изучали профильно, то теперь о подобном даже не вспоминали. Пары были беспощадно вычеркнуты из моего расписания, а все думали, что сам директор взялся обучать нерадивую ученицу. О настоящих причинах наших занятий знало максимум человек десять, но те держали язык за зубами, боясь лишиться не только его, но и головы.
– Это хорошо, не перегружает тебя, – прокряхтела старушка, разгибаясь и протягивая мне стопку книг.
– Госпожа Вормер, директор Фейербах освободил меня на неделю от работы в библиотеке. Я подумала, стоит вас предупредить, завтра меня не будет, – принимая книги, произнесла, рассматривая цветные обложки новеньких учебников по магии пространственных перемещений.
– Да, меня уже предупредили. Уезжаешь? – полюбопытствовала старушка.
– Домой, – коротко кивнула.
Эту версию мы с Георгом решили пустить в народ, чтобы ни у кого не было причин связать вызов Совета в императорский дворец с маленькой мисси Ди Крейн. По версии, которую мне предстояло рассказать и своим ведьмочкам, я уезжала на празднование дня рождения моей любимой кузины. Той исполняется двадцать один год, совершеннолетие для этого мира, которое пропустить ну никак нельзя. К слову, свой собственный день рождения я провела за занятиями и закопавшись в книги. День пролетел незаметно, а о празднике мне напомнило на следующий день письмо от мачехи, в котором она сухо поздравляла меня с торжественным событием. Подарка от отца или хотя бы письма я не дождалась.
– Ну и славно, отдохнешь, развеешься. Совсем же худенькая стала, скоро с умертвием путать будем. Скелет, да и только, да и цветом ты недалеко ушла, вся бледная как мел. Заботиться о своем здоровье надо, деточка, смолоду! – попеняла мне госпожа Вормер.
Вот уж у кого здоровья было хоть отбавляй. Я иногда диву давалась, как такая сухонькая женщина да в таком возрасте так резво передвигается. Да еще и таскает такие тяжести – книжки немало весят, к слову. И сколько я ни пытаюсь эту макулатуру у нее отобрать – ведь жалею и забочусь – все время только бурчит и отмахивается.
– Знаю, госпожа Вормер, все знаю, да только когда отдыхать? Тут учеба со всех сторон давит.
– Совсем тебя эти преподаватели загоняли, – покачала головой добродушная хозяйка библиотеки. – На вот, отнеси эти книжки на пустующий стеллаж и можешь идти. Отработку тебе зачту.
– Не стоит… – попыталась возразить, но куда мне против женщины с многолетним опытом общения со студентами. Перебила меня и даже слова вставить не дала.
– Все, сказала! Ступай! И чтобы я тебя неделю не видела! Ишь, моду взяла, доводить себя, – отмахнулась она от меня.
Я только улыбнулась, слушая ее ворчание. Эта милая женщина чем-то напоминала мою бабушку. Конечно, не внешностью и манерой речи, но добродушием и напускным ворчанием. К таким людям нужен особый подход. И коль удастся найти ключик от их души, они отплатят тебе двойной любовью.
Пришлось прижать книжки к груди и послушно идти искать нужную комнату. В отделе пространственной магии я еще не была. Лично мне она не интересна по причине моей полной несовместимости с порталами, а госпожа Вормер меня туда не посылала. Примерное расположение залов я уже знала, за месяц работы несложно было запомнить. Да и почти в каждой из комнат висела карта всей библиотеки с подписями и пояснениями для слабых на ориентирование студентов. Сама я топографической болезнью не страдала, а потому нужный зал нашла на удивление быстро. Впереди маячила вычурная надпись: «Портальная магия», а мыслями я уже была у себя в комнате, укрытая теплым одеялом и попивавшая новый цитрусовый чай, который Агнес купила в выходные. И вот совсем как-то не вписалась в эту мою розовую мечту плохо прибитая половица. Она противно скрипнула под тяжестью моего тела и была беспощадно добита весом книг. Послышался характерный треск, и каблук моей туфли съехал в сторону, провалившись в образовавшуюся дыру между досками. Я была совершенно против подобного произвола и потому попыталась вытащить противную босоножку, плотно застрявшую в трещине. Да только та, видимо, имела еще более противный характер, чем я.
