Огнем. Я боялась своей силы. Боялась того, что она несет. Боль и разрушение, смерть. Не обязательно мою: как оказалось, чужая смерть иногда болезненнее собственной. И я бы так и тонула в пучине страха и отчаяния, но Георг вытащил меня, спас, сам того не зная. На одном из занятий, когда моя сила вновь вышла из-под контроля, он попал под шквал огня, под тот самый смерч. Ужасное зрелище. Мой наставник исчезает под огненной лавиной. Я помню, какой жалкой выглядела тогда, думая, что вновь убила человека. Какой бы сильной и храброй я ни была, события того дня навсегда оставили невидимый шрам в моей душе. Я помню, с каким удивлением наблюдала за Георгом, вышедшим из огня. На нем даже одежда не пылала, что уж говорить о теле. Вокруг мага всеми цветами радуги переливался купол, похожий на овальный мыльный пузырь. Завораживающее зрелище, которого я не забуду.
И вот сейчас этот самый человек прижимал меня к двери. Расстояние между нами было, но я чувствовала искры напряжения, заполнившие это пространство. Я, взрослая женщина, плавилась, подобно малолетке под пронзительным взглядом зеленых глаз. Красивый мужчина. Красивый, притягательный, манящий… Кто из нас первый потянулся навстречу другому, я не смогу сказать даже под пытками. Просто в какой-то момент я осознала, что прижата к Георгу, его руки скользят по моей спине, мои запутались в его волосах. Мы целовались со всей накопленной страстью, которая томилась внутри нас целый месяц. По крайней мере, мне хотелось верить, что мужчина, сжимавший меня в своих объятиях, испытывал хоть толику чувств, бушевавших в моей душе. Мне бы застесняться, отстраниться, повести себя, как и подобает маленькой леди, но вместо этого я бесстыдно прижималась к мужскому телу и стонала ему в губы. Это и отрезвило. Этот пошлый протяжный стон эхом раздается в моих ушах. Я с силой сжала волосы Георга на прощание и отстранилась от него, спиной впечатавшись в дверь. Он тяжело дышал, его губы припухли, а глаза лихорадочно блестели. На голове у него полный беспорядок, и я испытывала несвойственное мне чувство собственничества, медом разлившееся по телу. Приятное ощущение, когда ты знаешь, что мужчина так выглядит из-за тебя. Знаешь, что в этот самый момент он хочет только тебя. Я уверена, что выглядела не лучше. Знала, что мои глаза горят таким же фанатичным блеском, а губы припухли еще больше, чем его. И именно мне приходится сделать шаг назад, сбежать.
Целовалась ли до этого малышка Летта? Сомневаюсь. Так же, как сомневаюсь в том, что у нее были мужчины. Я не имею права отбирать у этого тела невинность из-за минутной прихоти. Вот так, на парте, с директором, который, я уверена, даже не испытывал любви ко мне. Всего лишь похоть. Я не могу, не так. Слишком жестоко по отношению к прошлой хозяйке. И пусть даже слух о моем распутном поведении не выйдет за пределы этой комнаты, я не могу дать этому случиться. Есть леди ночной жизни, вдовы, крестьянки, те могут позволить себя вольности. А что могу я? Я не знаю, как долго задержусь внутри этого тела. А что будет, если вернется его хозяйка? Нет, не сегодня. Как бы мне этого ни хотелось…
– Я… Простите, я должна идти, – кое-как справившись с голосом и бушевавшими чувствами, выдохнула я.
В глазах мужчины проскользнуло недоверие, потом протест. Я видела, как он дернулся ко мне, но быстро взял себя в руки. Даже отступил на несколько шагов, давая мне больше свободного пространства, за что я была благодарна.
– Конечно, – его голос звучал холодно, словно льды Арктики, словно пощечина, хлестнувшая меня. – Удачно пройти испытание, студентка Ди Крейн.
Я кивнула и выбежала из кабинета, не дожидаясь от него еще каких-либо слов и не прощаясь. Опустошенная, уставшая, впечатленная произошедшим. Мы оба поддались эмоциям, переживаниям, бурлившим в нас. И это была всего лишь вспышка похоти, всем известная попытка забыться, лучший способ расслабиться. Именно так и было, ведь так, Виолетта? Но себя не обманешь. Георг мне нравился. Начал нравиться еще там, на поляне, сверкая своими зелеными глазищами. Именно поэтому я так взъелась на него, поэтому не хотела с ним путешествовать. Где-то глубоко внутри мое женское начало было в восторге от этого мужчины. И впредь стоило держаться от него подальше. А для начала надо остыть…
В комнату я ворвалась подобно урагану. Лежавшая на кровати Агнесса проводила меня удивленным взглядом, но промолчала, давая закрыться в ванной. Но Лара с Сарой не обладали таким чувством такта. Вместо этого боги отсыпали им двойного любопытства.
– Что-то ты рано… – прозвучал из-за двери голос Сары.
– Да-да, и выглядишь какой-то взволнованной, – это Лариса.
– Что случилось? – это сразу обе, требовательно, с напором.
