Двумя меньше. Значит, он имел в виду и Кристи? Боже! Что я наделала? В какой ад влезла с головой?
Из душевой выходит Ширли.
– Ты еще не одета? – удивляется она. – Может, ты плохо себя чувствуешь?
Мои вещи разбросаны по скамейке. Привычный хаос.
– Нет, все нормально. Просто эта история… немного вышибла меня из колеи.
– Тебе помочь?
– Спасибо, справлюсь сама.
На полном автопилоте вытираюсь и одеваюсь, расчесываю волосы и собираю сумку.
Отец уже возле раздевалки, расхаживает по коридору. Увидев меня, бросается навстречу, забирает сумку и обнимает за плечи.
– Девочка моя, ты как? Едем домой. Я вызвал такси.
– Как ты узнал, что я пошла в бассейн? Тебе тоже прислали сообщение об отмене тренировок?
– Да, прислали. Я его прочитал и снова уснул. Потом проснулся, увидел, что тебя нет, и сразу понял, где искать. Ник, я же знаю тебя с первых дней. Я могу читать свою дочь, как книгу.
– Ты рассердился?
– Сначала – да. Но когда увидел тебя в бассейне и кровь вокруг, у меня сердце остановилось. Весь гнев пропал. Только бы с тобой ничего не случилось. Других мыслей не было.
– Как видишь, со мной ничего не случилось, если не считать… кроме…
– Кроме чего?
– Папа, мне страшно.
Он еще крепче сжимает мое плечо. Я утыкаюсь ему в затылок, он целует мои волосы.
– Мне тоже страшно, но главное – ты в полном порядке. Поехали домой.
Быть может, отец невнимательно слушал. Или не понял, что мой страх никуда не делся. Он и сейчас со мной.
Кажется, у меня появляются те же ощущения, что и у него.
Я боюсь того, что уже натворила и на что способна.
Мне страшно за него и маму.
И за себя тоже неспокойно.
Лежу в постели. Простыни взмокли от пота. Спала ли я? Даже не знаю. Я проснулась, когда в щель между шторами робко пробился рассвет. Наверное, я очнулась вместе с птицами. Воздух в комнате и сейчас душный и тяжелый.
Смотрю на часы. Почти шесть утра. Обычно в это время я уже поднимаюсь, легко завтракаю и иду на тренировку. Но сегодня никуда не пойду, сделаю небольшую паузу в тренировках.
Весь вчерашний день я не могла отделаться от мыслей о Кристи и Гарри. И никак не получалось избавиться от назойливой фразы Роба: «Мы сделали это».
Мобильник подает сигнал. Сообщение от Клайва.
В 8:30 командная встреча в память о Кристи.
Потом тренировка. Ник, можешь подойти на час раньше? Надо поговорить.
Со стоном отбрасываю мобильник.
Легкий стук в дверь, которая сразу же открывается. Входит отец.
– Получил эсэмэску от Клайва, – сообщает он.
– Я тоже. Сегодня мне не хочется идти в бассейн. За пару дней, надеюсь, форму не потеряю.
– У администрации есть к тебе вопросы по поводу вчерашнего. Не волнуйся, я пойду с тобой.
– А потом я смогу уйти?
– Ник, у вас же будет поминальная встреча. Из уважения к команде тебе стоит пойти. Потом вернешься домой. Никто тебя не заставляет плавать.
Я вздыхаю:
– Пап, теперь и мне бассейн кажется небезопасным местом.
– Знаю, моя девочка. Но я же буду рядом… Ох и духотища у тебя.
– Еще бы, когда батарея жарит, как зимой.
– Что?
– Не могу ее закрыть.
– Отопление сейчас вообще не должно работать! Я же помню, как выключал его. Пойду проверю бойлер. Не торопись вставать. Полежи. Может, сумеешь еще немного поспать. – Он затворяет дверь, а я закрываю глаза.
Уснешь тут с этим мобильником! Теперь Милтон.
Проснулась?
Вроде того.
Поболтаем по скайпу?
Сажусь на кровати, тянусь к ноутбуку. Едва открыв скайп, вижу вызов Милтона. Принимаю звонок. Открывается два окна: я и он. Милтон у себя за письменным столом. Я – в кровати, с прической, похожей на птичье гнездо, и невероятно сонными глазами.
– Вид у меня как у бродяги, – жалуюсь я ему.
Пытаюсь пригладить волосы, но они не больно-то слушаются. Потом изо всех сил тру кулаками глаза, рискуя их повредить.
– Доброе утро, Ник. Ты прекрасно выглядишь.
– Милтон, надеюсь, ты меня разбудил не ради дурацких комплиментов?
Он улыбается:
– Нет. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Я слышал про Гарри.
– Думаешь, это я его так?
Кто тянул меня за язык? Наверное, сонливость делает человека менее осторожным.
– Что?
– Ну… толкнула, чтобы он ударился.
– Нет! Ни в коем случае. – Милтон морщит лоб. – А ты… действительно…
– Хотела… въехать ему как следует.
– Ого! И за что?
– Я думала, он мне нравится, а он оказался свиньей. Больше чем свиньей. Мразью. – Я слежу за реакцией Милтона. – Извини. Я не должна была говорить о нем так, когда он в больнице, но…
– Но он и вправду мразь. Могу сказать о нем то же самое.
– Ты его знаешь?
– Когда-то мы с ним вместе учились. В первый год он попытался запихнуть меня головой в унитаз. Правда мило?
– Брр, Милтон. Жаль, я раньше не знала. Держалась бы от него подальше.
– Надеюсь, твою голову он не пытался засунуть в унитаз? – улыбается Милтон.
