А вот Берёзка оказалась не так проста как её имя. Чувствуя уважение друга семьи, зная Андрюшека и понимая, какого саморазвития добился рядом с ней Стипа, я бы подумал, что с ними поработал Макаренко, а не женщина, у которой в графе «Возможности и навыки» упоминалось только «физическая выносливость».
- Скажите, а почему Ятрышник?
- Берёзка придумала. Она так хотела быть мамой, мечтала, что сына назовёт самым редким именем, чтобы ни у кого такого не было…
- Как давно она исчезла?
- Третьего марта не вышла в вечернюю смену. Я их больше так и не увидел. В тот день Ятрик встал рано. Так-то он любитель поспать. Если подумать хорошенько, они вели себя не так как всегда. Но я шутя отсалютировал им на ходу и до вечера за работой ни о чём больше не вспоминал. Заволновался не раньше, чем домой собрался, а Берёзку в цехе не увидел. Всегда хоть пару слов, но друг другу скажем, если она чужую смену брала. Оказалось, нет её…
- Чтоб Берёзки на работе вовремя не было – это как-то нас сразу насторожило.
- Да, - подтвердил Стипа слова начальника. - На домашний вызов ответил дангвей Ятрика, передал мне сообщение. Я прослушал, но ничего толком не понял.
В гости к Стипе я пошел в статусе друга, недоверие вернулось когда он услышал:
- Вы позволите активировать дангвей? – попросил я, когда мы вошли в комнату, где жил Стипа.
- Как дангвей? Он без паратрансуза Ятрика не сработает.
- У меня трансуз нового поколения, - выдумывая на ходу, убеждал я собеседника, - имея универсальный коннектор, я смогу установить управление.
- Так закон? Запрещено же? Нарушать... - Стипа продолжал сомневаться. УДМ-людьми моральные нормы впитывались буквально кожей. Активное сознание включалось года в два. Стимуляторы ускоряли онтогенез в три раза, и получалось, что эти два года (до шестилетнего возраста организма) нервы получали разряды, стимулирующие центр отвращения в мозгу при восприятии серым веществом сигнала о некорректном поведении. Детей учили на примерах и ошибках, пока те спали в капсулах, по сути даже не родившись.
«Вскрывать дангвей, всё равно что читать чужие мысли - не законно и аморально» - помнил мозг Стипы.- Не порядочно, - промямлил его язык, схожий аргумент, но руки уже предложили мне взять его коммуникатор. Тревога за семью, оказалась сильнее наносных правил, а во мне он увидел единственного человека, способного пролить свет на их исчезновение, с обещаниями не принести им неприятностей.
- В каком возрасте он привязался к дангвею?
- В девять.
- Имя дангвея Селигер?
- Как вы догадались?
- Вы упоминали о его успехах в биологии, в семь ему полагалась зоологическая поездка на Селигер, где побывали его друзья, но вы тогда вкладывались в бизнес друга, потом трансплантация Ятрику, и ему пришлось ждать до двенадцати. А после, вы его действительно туда отправили, но животные уже не показались ему такими, как он их себе напредставлял. Сколько лет жена, пилила вас за это?
- Сильно переживала, правда. И когда Ятрик рассылку «Чудеса Парка Природы» отклонил, она себя ругала. А он умненький, сообразил, что не стоит маму расстраивать: и каналы на мультивизоре восстановил и рассылку открывал, делал вид, что всё как прежде. Только Берёзка вздыхала: «Что упущено - не восполнить».
Подобрать пароль дело трёх минут. Не успел Стипа рассказать историю до конца, дангвей откликнулся, пробормотав женским голосом заковыристое приветствие. Интерферентные глазищи виртуальной блонди уставились на меня, как живые.
Современнику Миши Бодрова из двадцать первого века, не знакомому с подобными биотехническими новшествами, чудак, говорящий с невидимым другом, показался бы, по меньшей мере, блаженным. Ятрик предпочитал голосовое и визуальное общение со своим дангвеем, поэтому когда я заговорил с невидимой родителю подружкой Ятрика, судя по нескромному виду его сексуальной игрушкой в том числе, сто раз пожалел, что решил переступить черту, за которой начиналась частная жизнь и, кажется, начал краснеть. Как и большинство пользователей, я мог обходиться прямой связью: кора мозга – паратрансуз - дангвей. Хозяину - подростку из-за хаотичности мыслей, специалисты рекомендовали управление через голосовое приложение, поэтому мне пришлось заговорить с программой.
- Отмени удаление на внутреннем уровне. – Отклика не последовало, каким-то образом дангвей отклонил исполнение. Если бы я не был так уверен, что раздетая голограмма – это отображение бездушной программы, существующее в Гоутонге, воспринял бы её взгляд как недоумевающий.
- А я что говорю? – переспросил Стипа, по моему чрезмерно-сосредоточенному виду допетривши, что дангвей не слушался.
- Без подтверждения, любые сообщения кодируются в локальной памяти устройства, - я ответил Стипе, он имел право знать, что происходило между мной и личной программой его сына. - Если Ятрик больше им не управлял, сообщение можно активировать. Восстанови последнее сообщение, - скомандовал я дангвею, называя универсальный кодовый набор.
