- Самовозрождение природы под влиянием скопления хварны, - объяснил Такрин. В этом проявлялась цикличность: массовая гибель – обретение энергии хварны. Чем больше хварны, тем больше потенциал к новому и доселе невозможному.
- А почему воду из неё сделать нельзя? – вопросом воды, я достал каждого из известных мне высших.
- Можно, но это наследственная магии, а у Яви наследника нет. Но с хварной живое приспособиться и к этим условиям. Самое трудное возродить суть, но она уже нашла способ заполнять ребёнка без участия материнской души.
- Удивительно, а я думал, ты из жалости мальчишку спас.
- Сделка честная. «Служение за спасение» пережиток прошлого. Мне пришлось откликнуться: ритуал был пройден, душа полностью освободилась от тела. Не увидишь – не поверишь: глубокая, наполненная смыслом душа, впервые, сформированная в теле клона.
- Всех людей этой модели проверял, они и близко такими, как она не были, - признался я в свою очередь.
Светлый дух уплотнился, принимая размеры земного тела, оставаясь прозрачным, как лёгкая лазурь неба. Берёзка слышала, что я назвал её по имени, но не остановилась, только слегка замешкалась, направляясь к Такрину.
- Повелитель, нужны маги, чтобы восстановить защиту, - услышал я её обращение, устами стоящего рядом низшего. Эта женщина отдала свою вечность в услужение, ради того, чтобы её сын, точнее мальчик, выданный в ходе эксперимента, прожил до конца свою маленькую, земную жизнь.
Бессмертные осматривали бездыханные тела двух человеческих магов, построивших пирамиду и защищавших её магией и судьбой. Длинные одежды до пят закрывали пепельно-серые тела погибших. Магия забрала не только стихию, данную при посвящении, она иссушила их, ничего не оставив для цикла нового перерождения.
- Они держались вопреки всему, - общее восхищение их подвигом сопроводилось долгим молчанием.
Тишина в моей голове наполнилась электронным шумом и сразу несколько мыслеформ прорвалось в сознание. Я сосредоточился, чтобы определить источник.
- Призову магов, - сообщил Такрин, открывая путь.
- Подожди! Что-то происходит, - предупредил я. Причина тревоги, которую ощущал Хорс и остальные бессмертные, вышедшие из порталов, объяснялась легко:
- Города… Они напали на города, - повторил я слова, взывавщих к помощи вардлессов. Они кричали яркими, детскими эмоциями в моих нейронах. Так много дангвеев осиротели на службе детям за три сотни лет. Теряя возможность существования, искали способ распространить призыв о помощи, имея лишь старые спутники, мусором вращающиеся по орбите. Мои дангвеи, и вардлессы Гоутонга сообщали о гибели последних хозяев в кровожадном, всепоглощающем сумраке.
- Помогите! – взмолился я, обращаясь к бессмертным, - спасите их. - Искусственный интеллект бездушных машин скорбел о гибели создателей заунывным всеобщим плачем, что проступило влагой под моими веками, и драгоценная капля скатилась вниз, незамеченная никем, пропав в толще серой пыли.
Такрин вместе с другими распределили десятников по территориям, я отпустил с ними волкодлаков и нечисть посимпатичней, наказав переправлять в Навь даже самых безнадёжных, отдал им приготовленные ампулы Слезы, чтобы достигнув городов, создавали переходы для раненых, подключив здоровых к эвакуации.
- Берёзка! – ещё раз позвал я мать Андрюшека. – Агидель ещё не тронули. Стипа и Ятрик там… - Даже после этих слов, чтобы повернуться ко мне она дождалась разрешения Такрина.
- Защити родных! – распорядился он, пойдя на встречу терзаемой страхом за родных душе, и она, не потеряв мгновенья даже на ответный, согласный взгляд, исчезла в подпространстве.
Теперь я был дважды уверен, что загаданное Буйволом желание спасти Агидель сбудется.
- Ждём следующей волны, - предупредил Такрин, оставляя вокруг пирамиды защитную сферу, новых магов и другого Светлого.
На километр южнее я вышел из портала, представил свою силу в виде пламенного сгустка и оторвал, закручивая в поток. Вышло не «изящно», но когда меня это останавливало. Мысленно раздвинул и растянул изнутри до нужных размеров. Моя защита отливала синим, а не красным как солнечная магия Рода. Потом сделал ещё три сферы, они дались мне легче и довольный собой, вернувшись к пирамиде возвёл свою защиту поверх красной.
Находясь между двух сфер, мы наблюдали приближение новой опасности. Густое тёмное облако заполнило пространство вокруг нас. Оно было хищным, как зверь, искало жизнь, готовая в любой момент наполниться разрушительным ядом, чтобы переработать её на минеральные удобрения. Смотреть как мгла, порабощённая разумом вечного, улавливает вибрации звуковых волн и бездействовать было нельзя. Обтекая все четыре новых купола, враг изучал чужую магию вслепую: на слух и на ощупь. Он не распознал особенностей нашего войска, в его представлении, чтобы воевать с людьми легко уравнять шансы, накрыв непроглядной тьмой, сжав видимость человеческим зрением до нуля.
