В ее окрестностях полным ходом шло обустройство тех частей 51-й армии, что вырвались из «крымской мясорубки». Временно исполняющий обязанности командующего армией полковник Федор Кузнецов, сам командующий генерал-майор Владимир Львов погиб в Керчи 9 мая, занимался тем, что доукомплектовывал части техникой, личным составом и одновременно оборудовал второй рубеж обороны, проходивший по южному берегу реки Дон.
Неподалеку от штаба армии временно обосновалась группа Ивашутина. Не прошло и суток, как к ней присоединился полковник Никифоров с 12 сотрудниками. Одним из последних в Мечетинскую добрался Леонид Иванов и приступил к исполнению служебных обязанностей уже в новом качестве — в должности старшего оперуполномоченного 4-го отделения. И здесь о себе дали знать перенесенные нечеловечески нагрузки, у него стали отказывать ноги, стопы сводило судорогой. С трудом доковыляв до лавки у завалинки хаты, он присел и попытался снять правый сапог, усилия оказались тщетны. Передохнув, Леонид взялся за левый сапог, результат был тот же и сопровождался громким хлопком. Он заелозил задом по завалинке и сконфузился.
Антонина и «Кнопка»-Татьяна, стиравшие белье поблизости и наблюдавшие за ним, захихикали.
— И чего тут смешного, — буркнул Леонид.
«Кнопка» переглянулась с Антониной и с самым серьезным видом сказала:
— Леничка, а может, ты так и родился.
— В смысле?
— В сапогах родился. Ха-ха… — зашлась в хохоте «Кнопка».
— Ха-ха, — смеялась Антонина.
— Не смешно. Мне правда не до шуток. Ноги так болят, что ступить не могу, — признался Леонид.
— Извини, Леня. Я, грешным делом, подумала, ты прикалываешься, — повинилась Антонина.
— Прости меня дуру, Леничка, — смешалась Татьяна.
— Да, ладно, ладно, девчата. Я что, шуток не понимаю.
Помогите снять сапоги, — попросил Леонид.
Оставив белье, девушки пришли ему на помощь. Он вытянул ноги и с улыбкой произнес:
— А действительно, надо проверить, есть ли у меня ноги, а то вдруг копыта выросли.
— Чур, чур нас! — в один голос воскликнули девушки, ухватились за правый сапог и потащили на себя.
Леонид с трудом усидел на лавке, а сапог по-прежнему оставался на ноге.
— Как так?! — недоумевала Антонина.
— Прямо-таки чертовщина какая-то! — воскликнула Татьяна и, подмигнув Антонине, провела рукой по копне волос на голове Леонида.
— Таня, я не женат и нечего рога искать, — проворчал он.
— Леня, это так, на всякий случай.
— И как, все у меня в порядке?
— Ага, — подтвердила Татьяна.
— Ну раз так, то давайте повторим попытку! — предложил Леонид и вцепился руками в лавку.
Но и она не удалась. Антонина только развела руками.
Татьяна покачала головой и решительно заявила:
— Ну что, Леничка, готовься, будем ампутировать!
— А другого ничего не остается, — согласилась с ней Антонина.
— Жалко, — печально произнес Леонид.
— Чего тут жалеть? Чик, и все! — не испытывала ни малейшей жалости Татьяна.
— Сапоги жалко. Классный хром был, сейчас такого не найдешь, — сокрушался Леонид.
— А ног тебе не жалко, Леничка? Ну что, режем или как? — не отступала Татьяна.
— Режем! Тащи, что там у тебя есть, — сдался Леонид.
— Один момент! Тоня держи его, чтобы не сбежал! — на ходу бросила Татьяна и шмыгнула в барак.
Антонина провела рукой по сапогу, они были изготовлены из отменного хрома, и признала:
— Да, хороший хром, жалко будет резать?
— А то! Я в них не меньше тысячи километров протопал. От самой границы шел, — с грустью произнес Леонид.
— Так ты что, с первого дня на войне?! — поразилась Татьяна.
— Да. И представляешь, ни одной царапины.
— Ну ты, Леня, точно заговоренный.
— Надеюсь, и дальше повезет.
— Повезет! Повезет, Леничка! У меня рука легкая. Чик, и от твоей ножки только ноготки останутся, — стращала Татьяна и, грозно пощелкивая ножницами, нависла над правой ногой Леонида.
Одним ловким движением она вспорола голенище сапога и ахнула. Ахнула и Антонина. На пол повалились клубки вшей, обрывки истлевшей портянки, под ними обнажилась покрытая синюшными пятнам икра.
