Комендант участка, прилегающего к лиману, уже с трудом ворочал языком, устав отвечать на вопросы: «почему?», «чем ты там занимаешься?», когда дверь распахнулась, и в комнату ввалился старший лейтенант ростом под два метра. За его спиной маячили двое — сержант и рядовой, их спины горбатились загруженными под самую завязку вещмешками. Тяжело дыша, они бесцеремонно развалились на лавке. Старший лейтенант скорее потребовал, чем попросил:
— Браток, дай напиться!
— Щас, — ответил комендант, положил трубку на телефон и прошелся взглядом по старшему лейтенанту, сержанту и рядовому. Что-то, чему он не находил объяснения, в поведении и в форме одежды этой внезапно, будто свалившейся с неба троицы, смущало. Вопрос, не дававший ему покоя, застыл на губах. В комнату влетел заместитель коменданта — молоденький лейтенант и выпалил:
— Сергеич, там тебя срочно требует командир оперативно-разыскной группы.
— Щас! Щас, Коля! Только дам воды ребятам, — бросил на ходу комендант и исчез в кладовке.
Лейтенант стрельнул взглядом в старшего лейтенанта. Под его сапогами, напоминавшими тряпку, расплывалась грязная лужа, у стены лежали три вещмешка. В глазах лейтенанта промелькнула тень, и он, крутнувшись волчком, исчез за дверью. Комендант возвратился в комнату, поставил на табуретку ведро и подал кружку. Старший лейтенант зачерпнул воду, выпил, передал кружку сержанту и потребовал:
— Товарищ капитан, мне надо срочно связаться с Особым отделом!
— Э…э… — только и мог, что произнести комендант; военная контрразведка во фронтовой полосе наводила ужас не только на врагов, а и внушала страх своим. Он только и смог выдавить из себя: — А вы хто такие?
— Свои! Дай мне связь! — настаивал старший лейтенант.
— Э…э, меня там ждут, — промямлил комендант и махнул рукой в сторону улицы.
— Соедини, а потом иди! — настаивал старший лейтенант.
— Щас! Щас! — комендант принялся крутить ручку полевого телефона.
Сквозь треск и шум прорвался голос телефониста.
— Слушаю вас.
Комендант обернулся к старшему лейтенанту. Тот перехватил у него трубку и попросил телефониста.
— Браток, соедини меня с Особым отделом 6-й армии.
— А вы кто будете?
— Кто надо! Давай соединяй!
…С кем? — после затянувшейся паузы уточнил телефонист.
— Начальником, капитаном Рязанцевым. Он знает…
Договорить старший лейтенант не успел. Дверь распахнулась, в комнату ворвался лейтенант и, отрясая пистолетом, закричал:
— Не двигаться! Руки вверх!
Старший лейтенант не успел открыть рта, как был сбит на пол тремя бойцами. Рядом с ним уложили сержанта и рядового. В проеме двери промелькнуло пылающее, как станционный фонарь, лицо заместителя коменданта. Он торжествующим взглядом смотрел на распластанных «гитлеровских диверсантов». Последним в кабинет влетел старшина. Стреляный воробей — он сразу же кинулся к вещмешкам. Его цепкие пальцы сноровисто развязали веревки, на пол полетели нательные рубашки, портянки, под ними блеснул метал.
— А…а, попались, суки! — торжествовал старшина и вскинул над головой радиостанцию.
— М…ы сво…и! — из-под груды тел просипел старший лейтенант.
— Заткнись, сука! В контрразведке быстро разберутся, хто тут свой, а хто вражина! — рявкнул на него лейтенант.
— Мне туда и надо! Мне нужен капитан Рязанцев.
— Хто? Хто? — сбавил тон лейтенант.
— Рязанцев. Начальник Особого отдела 6-й армии.
Лейтенант изменился в лице, растерянным взглядом прошелся по валявшимся на полу «диверсантам», радиостанции, телефону и пробормотал:
— А хто это подтвердит?
— Возьми трубку, лейтенант. И пусть твои церберы отпустят, — потребовал старший лейтенант.
— Э…э — тянул тот, взял трубку и представился: — Лейтенант Скворцов.
— Какой еще Скворцов?! — рыкнуло в ответ.
— Командир взвода дивизии внутренних войск НКВД…
— Какой еще взвод? Откуда ты взялся?
— Мы тут захватили… шпионов…
— Что?!.. Каких еще шпионов?
— …Он не говорит. Он требует связать его с капитаном Рязанцевым.
— Рязанцевым… Ну я капитан Рязанцев.
— Понял, товарищ капитан… и что делать?
— Дай этому «шпиону» трубку и не валяй дурака!
— Есть! — принял к исполнению Скворцов и приказал бойцам: — Отпустить их!
Они ослабили хватку, отступили к стене и с любопытством поглядывали на загадочных «шпионов». Старший лейтенант, смахнул кровь с разбитой губы, взял трубку и представился:
— Это я, Гальченко, Павел Андреевич.
— Петр?! …Ты?! Живой?! Живой!.. — не мог поверить Рязанцев.
— Чуть живой.
— Что, ранен?! Тяжело?!
— Ребра целы.
— Не понял.
— Свои посчитали. За шпионов приняли. Все нормально, Павел Андреевич. Главное — дома!
— Извини, Петр, с ночи ищем парашютистов. Так это вы! И сколько вас?
— Я и еще двое. Они со мной, Павел Андреевич.
— Понял, — догадался о скрытом смысле слов Рязанцев и потребовал: — Пригласи старшего!
Петр передал трубку коменданту. Тот, нервно сглотнув, представился:
— Капитан Анисимов.
— Слушай меня внимательно, Анисимов, немедленно выдели машину Петру и отправь его с группой в мое распоряжение. И смотри, чтобы с их головы не упал ни один волос! Своей головой ответишь!
— Но без команды своего командира я не… — заикнулся комендант.
