Фраза, претендующая на слоган, прозвучала в программе «НТВшники», посвященной уходу Лужкова. Передача получилась во всех смыслах эмблематичная. Не только потому, что в ней соседствовали Латынина и Белковский с Селезневым и Хинштейном, то есть создавалась иллюзия полифонии. Не только потому, что в ней прозвучали некоторые удачные формулировки вроде той, что произнес Павел Лобков: «Не рой под другого Триумфальную площадь – сам под нее попадешь», – но и по градусу цинизма, и по градусу манипуляции общественным сознанием. Я неслучайно употребила выше слово «иллюзия». Оно – ключевое. Народ тотчас возрадовался – вот ведь как можем, как в добрые старые времена, когда еще слышали «Свободу слова» под управлением Шустера. Народ умилился – Лужкова не бальзамировали в эфире по методу Доренко, но оказывали почет и уважение. Народ оживился – может, уже снова перестройка наступила? Даже умудрились не заметить всей иезуитчины шоу. Ведь говорить хорошо о Лужкове принялись на том же самом канале, на котором и началась травля. Более того, в пятницу тут со слезой благодарят Юрия Михайловича за все хорошее, а уже в субботу продолжают «Дело в кепке» «Русскими сенсациями». Власть уже давно освоила избирательные технологии по выпусканию пара методом чайного носика. Вот покажут нам чего-нибудь такое-эдакое либеральное с кротким Хинштейном и милым Семагой (партийные люди, но ведь не побоялись признаться в симпатиях к поверженному льву), а мы и зайдемся от счастья: свершилось!
И как-то вмиг забывается главное. Тандем, рожденный в телевизоре, слишком хорошо знает его, телевизора, силу. Ведь за истекшие десять лет самые большие успехи власти достигнуты именно на этом плацдарме. Здесь президентов избирают, переизбирают, назначают, сливают в тандемы. Только здесь их заоблачные рейтинги не зависят от реальной страны, ими управляемой. И даже если Венедиктов потеснит Андрееву на посту ведущей программы «Время», а Новодворская примется вести шоу «Лед и пламя» вместо Заворотнюк – не изменится ровным счетом ничего. Каков контекст, таков и текст.
Хочется стряхнуть с себя все липкое и подумать о высших ценностях. Меня, например, интересует судьба одеколона «Мэр». Уж как его еще недавно превозносили в «ящике», как он выигрывал все конкурсы, как ответственные столичные чиновники приговаривались к пожизненному благоуханию именно этим ароматом… Нужно будет непременно справиться в близлежащей «Галантерее» об одеколоне «Мэр». Наверное, ему тоже уже успели отказать в доверии.
Чело Проханова осеняла печать мрачного вдохновения. В славный день инаугурации неистовый Александр, наконец-то допущенный на подмостки госканала, требовал от нового мэра самого главного – «верните нас к небесным идеалам». Ему туманно вторил в приветственной речи Виктор Садовничий, каковой, оказывается, давно обнаружил у Собянина дар предвидения. В соавторы напутствия Сергею Семеновичу он взял Аполлона Майкова с его жизнеутверждающими стихами: «И Божий свет рассеет тьму». Но если ректор МГУ предавался общим восторгам, то певец империи предлагал конкретные меры для достижения идеала – стрелять, вешать, устраивать показательные процессы.
Впрочем, отдаленный намек столь видных личностей на горнее происхождение свежего московского градоначальника несостоятелен. Тут сквозит другой феномен, противоположный божественному. Пример Собянина уникален даже для нашего вертикального времени. Если телевизионные образы Путина и Медведева создавались около года, то на Собянина понадобилась всего лишь неделя. Разумеется, было бы неправдой утверждать, что он возник внезапно, из пены морской. Сдержанный седовласый господин уже несколько лет мелькает на экранах. И если он чем-то обращал на себя внимание, то именно нежеланием светиться перед камерами. С. С. не любит давать интервью и всегда предпочитает оставаться на заднике кадра. (Хотя, добавим в скобках, к ТВ он имеет самое непосредственное отношение, то есть возглавляет совет директоров Первого канала.) Но когда в раскаленном от общественного ожидания воздухе прошелестело его имя, вмиг все изменилось. Мастера жанра срочно вывели претендента из тени в свет и стали лихорадочно придумывать информационные поводы для встречи с электоратом. Один из них был экзотичным: Собянин при ярких лучах юпитеров погашал почтовые марки, выпущенные по случаю переписи населения. Народ в зале ликовал, но сам погашатель выглядел смущенным.
