Она обернулась, открыв рот, чтобы спросить, что он делает, и Андерс отчаянным жестом приказал ей молчать, поспешно задвинув ставень на своем фонаре, чтобы приглушить свет. Она снова захлопнула рот и последовала его примеру, приглушив свой свет и бросившись к нему, когда он заглянул в щель, где петли двери соединяли ее со скалой.
Лейф все еще был там, повернув голову, чтобы поговорить с кем-то через плечо. На мгновение он напомнил Андерсу Хейна. Не потому, что он был похож на Хейна… там, где кожа дяди была темно-коричневой, кожа Лейфа была бледно-белой, хотя и румяной и веснушчатой на солнце, и там, где волосы Хейна были плотно завитыми черными, волосы и борода Лейфа были намного светлее рыжих. Но у обоих были одинаковые морщинки вокруг глаз, и у обоих создавалось впечатление, что, хотя они были большими, они были нежными. И они оба защищали его в разные моменты. Они оба чувствовали себя в безопасности… даже если один из них только что втолкнул его в темную комнату.
Затем Андерс увидел, к кому обращается Лейф. Из-за угла показались Валериус, светловолосый великан — отец Эллюкки, и Торстен, которого Андерс всегда тайком называл Лохматой Бородой. Затем появились две женщины, которых Андерс узнал по Драконсходу, хотя и не знал их имен; затем, наконец, появились Майлстом и Сапфира, два самых молодых члена Драконсхода. Майлстом шел рядом с Сапфирой, пока она катила свое кресло на колесиках.
Рейна железной хваткой вцепилась в руку Андерса, пока они смотрели на проходящую мимо процессию, словно пытаясь удержать в себе все вопросы, которые хотела задать, и то, что хотела сказать.
— Думаю, мы можем идти, — сказал Лейф. — Сегодня мы больше ничего не можем здесь сделать.
— Если мы не можем найти здесь ничего, что могло бы нам помочь, — сказал Торстен, — тогда мы должны идти вперед с тем, что у нас есть. Лучшего времени не будет.
— Он прав, — мрачно сказал Валериус. — Волки не могут вечно оставаться в своем лагере. Они будут искать пропитание.
— Люди капитулируют, — сказала одна из женщин. — А что еще они могут сделать?
— Возможно, — сказала Сапфира позади них, — но есть и другие варианты.
Андерс затаил дыхание, надеясь, что ни Лисабет, ни Эллюкка не заметят в этот момент ничего достаточно интересного, чтобы позвать остальных. Он и его сестра полностью погасили свои лампы и поползли вслед за драконами, когда они возвращались в заброшенный большой зал. Близнецы вместе спрятались в тени у входа, когда один за другим драконы начали превращаться.
После того, как Валериус, Торстен и две женщины ушли, Сапфира вывела свое кресло в центр зала и начала катить его к выступу, Майлстом последовал за ней.
Именно тогда Лейф повысил голос.
— Думаю, вам двоим следует подождать здесь еще немного, — сказал он. Они оба с любопытством обернулись, и он снова заговорил. — Андерс? Тебе лучше выйти. И твоей сестре тоже. Я уверен, что если ты здесь, то она где-то рядом.
У Андерса перехватило дыхание, и он почувствовал, как Рейна снова сжала его руку. Но Лейф знал, что они там. И даже после всего случившегося у Андерса не было причин не доверять своему учителю. Он только что спрятал их от недружелюбных членов Драконсхода. И в великой битве над Холбардом Лейф защищал своих учеников.
Поэтому, вложив свою руку в руку Рейны, он вышел вместе с сестрой, пока они не достигли круга света, где стояли Лейф, Майлстом и Сапфира.
Лейф поспешил им навстречу.
— С вами обоими все в порядке? — спросил он. — Вы в безопасности?
— Мы так волновались, — сказала Сапфира, быстро поворачиваясь к ним.
— И что же это вы спустили на землю над Холбардом? — сказал Майлстом. — Никто из нас никогда не видел ничего подобного.
Андерс открыл было рот, но тут же закрыл его, не зная, что сказать и с чего начать.
— Мы никому не скажем, что видели вас, — сказал Лейф, взглянув на двух других, которые кивнули. — Дай угадаю: вы здесь не одни.
Андерс переглянулся с Рейной. Не было никакого смысла скрывать это, и он даже не был уверен, что у них были на то причины.
Рейна вернулась ко входу в коридор и позвала Эллюкку и Лисабет присоединиться к ним. Они не заставили себя долго ждать, прибежав бегом, и обе резко остановились, увидев трех членов Драконсхода. Облегчение было написано на лице Эллюкки, когда она шла вперед. Лисабет выглядела почти такой же счастливой.
— О, Лейф, как я рада тебя видеть, — сказала Эллюкка. — Как там…
— Твой отец исцеляется, — сказал Лейф, и ее плечи опустились, когда часть напряжения ушла из нее. Хотя она знала, что он выжил — благодаря Лейфу, поймавшему его, когда он падал над Холбардом — у нее не было никаких новостей с того первого дня, когда она вернулась в Дрекхельм с Тео, чтобы украсть книги из архива.
— Мы только что его видели, — добавил Андерс. — Он шел сам.
— У него ужасные ожоги, — сказала Сапфира, — но он может летать.
— А как дела в Дрекхельме? — спросила Рейна.
Последовала долгая пауза, прежде чем Лейф ответил.
