Холмогорцев в тот вечер отринул былую толерантность и едко прошелся насчет последних событий в национальных окраинах империи. Благо информацией он обладал большей, чем рядовой обыватель. Хозяина, пусть уже и чисто московского армянина, это здорово задело. Обычно он привык, что к его родине русские относятся с некоторым пиететом. Здесь же буквально бульдозером прошлись по всем диким для русского человека обычаям и привычкам жителей закавказской республики. Не забыл Степан упомянуть и про незавидное будущее в его мире как Армении, так её соседки Грузии, обозвав их напоследок жалкими прихлебателями. Надежда в первый раз заметила рядом с собой жутчайшего русского националиста и был жутко недовольна. Потом помирились, конечно, уже в постели. Но былая дружба с соседями оказалась навсегда похерена, как и халтуры с их стороны. Гордые нацмены могут многое простить, но не тот факт, что им указывают на их настоящее место. Гордые и нищие, но им все должны по гроб жизни.
– Так и сказанул? – Василий рассмеялся, он уже сыто растекся на стуле, но был полон внимания ко всем.
– Степа, обязательно про это упоминать? – Надежда выглядела недовольной. Она была женщиной более широких взглядов.
– Так показательно же! Многие мне не верили про будущий раздрай между республиками. И вон как вишь вышло, так быстро они себя разоблачили. Даже с соседями по площадке языка общего не нашли. Кстати, – Холмогорцев задумался, – а не поменять ли нам соседей? Наверняка этот Каспарян ордер незаконно получил.
– Не надо, – мягко осадил разгорячившегося гостя Дмитрий, – иначе станем похожими на них. Пусть жизнь сама с ними разберется.
– Дим, а она всегда ли к людям справедлива? – закусил удила Степан, заметил разливавшуюся бледность на лице художника и тут же пошел на попятный. – Да брось, не буду, конечно, стучать. Но по совсем другой причине.
– Ну а почему же? – Шукшин воспылал природным любопытством. Он любил вот такие простые истории из самой жизни, пусть и отдавал предпочтение деревенскому человеку. Тот ведь был обычно созданием бесхитростным. Здесь же перед ним чистый горожанин и еще из такого страшного капиталистического будущего.
– Да очень просто, Василий. У нас ведь как заведено – сигнализируешь про плохиша, а попадает по обычным людишкам. Всем по головкам настучат, чтобы мало никому не показалось!
– Что-то ты злой сегодня, Степа, – всплеснула руками Ирина.
– Да он в последнее время как с цепи сорвался! – не выдержала Надежда и в порыве встала. Хозяйка тактично замолчала. Василий же искренне залюбовался Надеждой, такая у неё сейчас в глазах искра проскочила.
– Так Надюша, дай ему побить копытом! Мы же, мужики, иногда вот такую стойку делаем, чтобы ширь и вдаль, аи душе дать размахнуться! – Шукшин встал и изобразил вздыбящегося на задник копыта жеребца. – Меня Лидочка в такие дни в свободное плавание отправляет. Говорит, приходи, когда перебесишься. Да, Стёпа?
Холмогорцев в первый раз за вечер улыбнулся и шутливо поднял вверх руки.
– Уел! Наверное, я просто соскучился по настоящему делу. Зимняя рутина – работа, учеба, спорт.
– Так поломай систему!
– Не хочу, – Степан задумался. – Хотя кое-что поменяю. Непросто со мной, понимаю. Извини, Надюша.
Шукшин обвел семейную пару попаданцев хитрющим взглядом и заметил.
– Да вы оба, ребятки, ох какие непростые личности. Но лучше друг друга все равно никого не найдете. Уж поверьте мне, как трижды женатому человеку. Вот ты зла была на него, а в глазах все равно любовь. Бабская любовь она, скажу тебе, штука страшная, горы сворачивает и тысячи со свету сживает.
Надежда села обратно на стул и заливисто захохотала.
– Нельзя на вас, мужчины, долго сердиться, интересные вы все-таки создания.
– Что есть, то есть, – глубокомысленно заметил Василий и здесь уже не удержались все. В невысоком полуподвальном помещении еще долго не стихали раскаты смеха.
– Дим, ты же вроде обещал нарисовать Надю? Готово или еще эскизы?
– Ну, – Рашко отставил стакан в сторону. Хоть в студии и были вычурные бокалы из хрусталя, но все по привычке пользовались обычными гранеными стаканами, – почти готово. В новой студии закончу.
Надежда тут же поинтересовалась.
– Когда заедете? Так хочется побывать на открытии. Я бы вам помогла гостей встретить, да и привела кого-нибудь из иностранцев.
– Надь, да неизвестно пока! Ордер уже получили, но все какие-то находятся недоделки. Обещали после праздников.
– Понятно, обещалкины.
– Скорей всего комиссия застройщиков задробила, – авторитетно высказался Холмогорцев. Шукшин нахмурил брови.
– Что еще за комиссия такая? Не слыхал.
– Это с подачи нашего Озэпе сделали. Комиссию составляется от организаций, которые получают для своих работников квартиры, они уже присылают экспертов. Тем же, чем больше замечаний, тем выше вероятность получить премию. Вот они и бодаются со строителями. В итоге получившийся компромисс всегда на пользу будущим жильцам. Экспертов же обычно из бывших строителей и нанимают.
– Во дают! – восхитился Шукшин и покачал головой. – Борьба противоположностей.
