Пусть Степан и Надежда не особо барствовали, но очень любили молочные продукты. Вот и сейчас Холмогорцев купил килограмм свежего творога, он обожал с утра завтракать сырниками. Жене бутылочку простокваши и небольшую склянку со сливками. Какой кофе без великолепнейших сливок! Поверх которых можно заодно насобирать целую ложку настоящего сливочного масла. Натурпродукт!
– Спасибо, – Степан закинул все покупки в спортивную сумку, но неожиданно на глаза попался длинный багет. Багет в Москве семьдесят шестого года? – Скажите, пожалуйста, что это у вас?
– Французский батон, – охотно ответила приятная на вид, да и, наверное, на ощупь, молодка. Она живо стрельнула глазками в сторону раскрасневшегося от быстрой ходьбы молодого мужчину. От него сейчас прямо так и пыхало природным здоровьем и молодеческим задором. Женщины таких любят и не только виртуально. Степан от этого взгляда даже подумал нескромное, особенно взглянув на объемистый бюст продавщицы, рвущийся на волю из-под халата. Такую кобылку хорошо, наверное, охаживать на сеновале или в баньке. – Начали возить из кооперативной пекарни. Завтра заходите к нам за настоящим ржаником. Просто сегодня выходной, не завезли. Брать батон будете?
– Будем!
Степан отошел от чар молодухи и отсчитал тридцать две копейки и сунул кошелек в карман. Ох, как Надя не любила его привычку так вольно обращаться с деньгами. Ну так не жили богато, нечего и начинать!
От багета невыносимо вкусно пахло свежей выпечкой, так что потекли слюнки, и поэтому Холмогорцев не сразу заметили около крыльца знакомую фигуру.
– Ничего себе! Уже старых дружков не замечают, чешет себе мимо с булкой наперевес.
– Гоша, какими судьбами!
Игорюша Бадаев был в модной коричневой дубленке и меховой шапке. Наверняка также из какого-то невезучего зверька, внезапно ставшим «модным». Дубленка была с большим воротом, который приходилось прикрывать колючим шарфом, а шапка не закрывала уши. Так себе одеяние в такую погоду. Почему нельзя просто носить удобную одежду, Холмогорцев никогда не понимал.
– Да вот жду тебя тут битый час. Вспомнил поздно, что по утрам ты на своем кунг-фу пропадаешь.
– У шу! Но это неважно. Чего домой не зашел? Надя выходная, чаю бы попил пока меня ждешь.
– Да я, в общем-то, к тебе… сначала. По одному делу.
– Да? – Степан внимательней посмотрел на товарища. Щеки красные, ногами притоптывает. Подзамерз бедняга. Но если ждет, значит, вопрос и на самом деле важный. – Ждал бы в подъезде.
– Так у вас там строго. К кому и зачем? Не забулдыга ли? Бдительные старушки у вас живут. Погреюсь и сюда. Дышу вот свежим воздухом.
– То-то и видно! Обувь надо одевать по погоде!
– Ты чего в валенках? – только сейчас посмотрел на ноги Степана Игорь.
– Самая лучшая обувь в нашу зиму. Если слякоть, сверху одеваю галоши.
– Ну ты даешь! – они уже вошли в подъезд, Холмогорцев достал из почтового ящика свежую прессу, кое-что они с Надей все-таки выписали, в основном толстые журналы и «Технику Молодежи». В ней сейчас частенько выпускали новую фантастику. Но и без «Правды», где в последнее время печатали поистине охренительные новости, также не обошлось. – Представляю, как бы я на важную встречу в валенках явился. Все вставные челюсти у барыг бы повыпадали!
– Все трешься среди сомнительных личностей? – Степан нажал кнопку вызова лифта. Хоть тот и был новым, но ломался часто, но сейчас живенько отозвался.
– Вот этому поводу я как бы к тебе и пришел. Слушай, ты где такой чудесный багет достал?
– Есть места! Сейчас заодно чаю и попьем.
– У меня тут есть с собой кое-что к чаю.
– Ну тогда и к чаю! Выходной же!
Быстро скинули в прихожей обувь и прошли сразу в кухню.
– Здесь посидим, Надю отвлекать не будем.
– Она что, занята? – Игорь оглянулся, нечасто он бывал у приятеля. Небохато в целом, но все для жизни есть. Зачем спрашивается хапать больше, чем съешь?
– Трудится над новой коллекцией. Да не бойся, мы не помешаем. Ей лучше работается под шум. Слышишь и телевизор, и радиола включены? Говорит, от старой работы на той стороне привычка осталась.
– Понятно.
Бадаев начал сноровисто выкладывать на стол бутылки и прихваченную снедь. Холмогорцев поставил на плиту чайник и с интересом уставился на бутылку в плетенке.
– Грузинское?
– Не угадаешь. У мадьяр брал в Мукачево. Это Надежде, нам вот, – Гоша показал этикетку тонкой полулитровой бутылки. – «Закарпатский».
– Такой я еще не пил.
– Тебе понравится. Мягкий и приятный на вкус.
Степан начал сноровисто нарезать багет, достал варенье к чаю, Игорь же ловким движением вскрыл две банки – с печеночным паштетом и шпротами.
Они успели налить чай и тяпнуть по одной, как дверь из большой комнаты открылась и на пороге появилась Надежда. В том же теплом коллекционном платье. Хоть в квартире и было тепло, но северная блондинка мерзла от одного вида за окном.
– Здрасти-мордасти! У нас такие гости, а мне не докладывают! Гош, привет!
Они легонько обнялись, но взгляд женщины тут же нащупал на столе бутылку в плетенке.
– Это тебе с наилучшими пожеланиями
