— Например, о конференции в мае 1961 года в Севастополе проходила военно-историческая конференция, посвященная 20-летию начала героической обороны 41–42 годов. В работе конференции приняли участие 800 человек, 80 процентов которых прошли плен. И они не стали молчать, подвергнув критике тот образ, что создали за эти годы официальные пропагандисты. Помните тот скандал? Вот когда солдатская правда помешала адмиралу Октябрьскому и прочим генералам получить новые ордена. Но как же так: бросить тридцать тысяч человек на распыл, а потом даже не извиниться перед погибшими однополчанами и требовать новые награды. Это какой же мразью надо быть…
— Анатолий, не нагнетайте! Вам сложно это понять, — внезапно вмешался молчавший доселе куратор. Но даже его обычно непроницаемое лицо потемнело.
— Вот-вот без году неделя, а уже учит! Тебя бы самого на войну!
«Откуда такие дураки только и берутся? Даже не удосужился прочитать мою биографию!»
— Уважаемый, вот тут вы ошибаетесь. Я был на трех войнах и видел смерть вплотную.
— Анатолий, пожалуйста, побольше конструктива.
— Да пока не с чего. Война еще не окончена.
Басов замер с носовым платком в руках:
— Это вы, о чем?
— Война еще не окончена, пока не похоронен последний солдат. Представляете, даже в мое время, в двадцать первом веке постоянно находили и хоронили погибших в Великой Отечественной бойцов. Что мешало вам проводить массовые поиски все прошедшие с войны годы? Ведь еще живы участники боев. Они могут помнить о местах сражений и о братских могилах. Я же отлично понимаю, что в некоторых случаях провести достойные похороны павших солдат было попросту невозможно. Война есть война. Или ты отступаешь или атакуешь. Бывало, что и просто предать земле некому. Все погибли.
Идеолог от ЦК серьезно задумался:
— Честно, ничего не могу сказать по этому поводу. Наверное, это в компетенции Министерства обороны?
— Вот так всегда. Все спихивают друг на друга. Но соловьем заливается именно ваш отдел.
— Вы бы осторожней на поворотах, товарищ. Мы не уполномочены…
— Но ведь можете сподвигнуть на благое дело добровольцев. Подключить, в конце концов, Советы ветеранов. Сколько у нас в стране комсомольцев, тимуровских отрядов? Да и армии полезно поучаствовать в поисковой работе. Вместо бессмысленной шагистики, пусть солдатики покопаются в землице и болотах. Получат опыт полевых выходов и саперных работ. Кстати, в итоге выйдет довольно мощная пропагандистская кампания. Одно дело слова, другое — самому лично найти «солдатский медальон» или старое вооружение. Захоронить достойно солдата и найти его семью. Ведь у многих дедушки или другие родственники погибли на войне.
Работники ЦК дружно переглянулись и начали быстро записывать что-то в блокноты. Но Мерзликин сдержал эмоции, хотя так и подмывало показать брезгливость. И Эти его пытаются учить? Если хоть так он сможет подвинуть благое дело, то не зря день проведен.
— За такой совет вам честное спасибо. Тут есть над чем поработать. Признаю, мы не всегда успеваем за веяниями времени, и взгляд со стороны бывает ценен.
Анатолий не изменил своего циничного отношения к ответственному работнику ЦК, как и к его коллегам. Скорее всего, тот увидел ход, полезный для его продвижения по службе. Выдаст идею за свою, да и черт с ним. Хоть польза будет. Но вслух попаданец выдал иное:
— Всегда рад помочь.
— С днем победы разобрались. Ваши доводы признаны частично обоснованными. Но чем вам остальные праздники не по нраву?
Мерзликин потянулся за сифоном. Ему нравилось, что газировка здесь всегда под рукой.
— Да все просто, товарищи. Они со временем стерлись, потускнели. Извините, но революция была давным-давно. Это как день взятия Бастилии для французов. Люди не воспринимают те события уже так остро. Да и кроме участия в демонстрациях он нисколько не влияет на бытие обычных людей. Слишком уж много в эти дни официоза. Бесчисленные торжественные собрания, концерты. И все больше для галочки.
— Ну, знаете!
— Тогда скажите, милейший, когда был выпущен последний фильм о революции? На историческом материале, а не сказка Эйзенштейна.
Басов обиженно оглянулся на куратора. Мол, видите, с кем приходится иметь дело! Тот лишь пожал плечами и мерно произнёс своим бархатистым голосом:
— Не увлекайтесь слишком уж, Анатолий Иванович. Товарищи ведь о многом даже не догадываются. Но это решение партии, и мы его не обсуждаем.
Идеолог внезапно вжал голову в плечи. Видимо, они невольно коснулись того, о чем нельзя было говорить вслух. Но Мерзликину было все равно.
— Интересно девки пляшут. То есть даже между своими проверенными кадрами полностью отсутствует гласность? Вы, болваны, вообще понимаете, что сокрытием имеющейся фактуры даете пищу для работы нашему идеологическому противнику. И люди за информацией обращаются к «Голосам» и самиздату. Враги же действуют хитро. На девяносто процентов достоверности добавляют процентов десять лжи.
Басов ответил на обвинение без истерики, уверенно утверждая:
— Вы точно уверены, что правда пойдет на пользу нашим людям? Вы же видели, к чему приводит диссидентство. В своем будущем.
