Мать приближалась ко мне, её лицо исказилось в какой-то жуткой гримасе. Я напрягся. Не пукнуть или бзднуть, а вот прям напрягся! Внутри меня словно вспыхнул огонёк. Ярость, смешанная со страхом, пробудила во мне спящую силу.
Зажмурился.
Я почувствовал, как в руке у меня становится жарко. Открыв глаза, я увидел, что кукла, которую мне дал «отец», светится тусклым зелёным светом. Сперва свечи поднялись вверхи принялись медленно кружиться вокруг меня, а потом… и кукла взвилась в воздух и зависла. Она была повернута спиной к женщине, но спустя мгновение, с резким хрустом, её голова резко развернулась на сто восемьдесят градусов и уставилась прямо на неё.
Женщина взвизгнула и тут же прикрыла рот рукой.
А спустя ещё секунду кукла полетела на неё и ударилась прямо в лицо. Раздался истошных крик. Скорее визг.
«Отец» ошарашенно уставился на происходящее. Но кукла и его не заставила ждать. Склонив голову на бок на девяносто градусов, она полетела на мужика. Тот в свою очередь просто побежал и споткнулся о женщину. Они вместе полетели кубарем. А потом… принялись бегать хороводом по комнате.
Я решил воспользоваться образовавшейся передышкой и попыталась заговорить с Борей на расстояние. Конечно же я не знал, что это вообще возможно. Но попытка не пытка. Надо было хоть что-то предпринимать. Ведь уйти на своих двоих из этой квартиры у меня вряд ли получится.
Да и реальный вред эта кукла не сможет нанести. Так… попугать немного и всё. А вот когда эти выродки опомнятся. Вот тогда уже будет поздно.
Тем временем кукла, словно обезумевшая, продолжала атаковать моих «родителей».
Они сперва просто бегали, но потом начали пытаться отбиться от неё какой-то сковородой. Мать, прикрывая лицо руками, пятилась к стене, бормоча что-то невнятное.
Вдруг я почувствовал отклик. Слабый, едва уловимый, но он был. Боря услышал меня. Я это чувствовал.
Теперь оставалось только ждать. Кукла слабела с каждой секундой. Её движения становились все более вялыми. А потом… в какой-то момент я услышал глухой стук и звон от разбившегося стекла.
По кукле всё же заехали сковородой.
Ну вот и всё.
Когда Борис ворвался в подъезд, подгоняемый непонятным чувством опасности… он был готов рвать и метать. В его голове поселилась назойливая мысль, что Гугля в опасности.
Причём он недолго думал. Сначала, разумеется, была мысль, мол, а чего это Гугля будет в опасности у родителей. Ну а затем верх взяли инстинкты.
Влетев в квартиру, словно ураган, он лишь убедился в своих догадках. Внутри воняло. Квартира больше напоминала бывший притон. Да и…
Столько всякого говна по пути попадалось. Ну а, залетая в комнату, попутно сметая на своём пути остатки магического антуража, он убедился: Гугля действительно в опасности.
На полу красовалась смазанная пентаграмма. Потухшие свечи. В одном углу стоял папашка с ножом и сковородкой. В другом, помотанная жизнью или чем-то другим, мамашка.
Ну и Гугля, который барахтался в корзинке.
На лице Бори засияла кровожадная ухмылка, размяв шею одной рукой, он подхватил с пола садового гнома машинально.
— Первый пошёл, — пробубнил Боря и запустил гнома прямо в «папашу».
Тот только и успел ойкнуть, как керамический страж газонов припечатал его к стене. Мамаша завизжала и попыталась спрятаться за занавеской, но Боря, недолго думая, сорвал занавеску вместе с ней, попутно одарив её гневным взглядом.
Женщина, трепыхаясь в куче ткани, напоминала бабочку, попавшую в паутину. Боря хмыкнул.
Энтомолог из него, конечно, никакой, но вид был занятный.
«Блин, — пронеслось в его голове. — Откуда я знаю это дурацкое слово? Наташа, что ли…»
Гугля продолжал верещать, будто чувствовал, что сейчас решается его судьба. Боря, не отвлекаясь, подошел к корзинке и заглянул внутрь. Маленькое, сморщенное личико, красное от крика, смотрело на него с надеждой.
— Не ссы, малой, сейчас разберемся, — пробормотал Боря, подмигнув младенцу.
Затем он обернулся к женщине. Та, освободившись от занавески, пыталась незаметно подползти к кухонному ножу, валявшемуся на полу. Боря хмыкнул.
Ну какая же она предсказуемая!
Он прикинул траекторию полета второго садового гнома, стоявшего на тумбочке рядом с телефоном.
«Идеально», — подумал Боря.
И гном, словно торпеда, сорвался с места, выбив нож из руки мамаши и пригвоздив её подол к полу. Женщина взвыла от досады и злости.
— Ну всё, доигралась, — прорычал Боря, подхватывая Гуглю на руки. — Пошли отсюда, спиногрыз. Здесь тебе явно не рады. А я как раз хотел проверить, как у меня получается готовить детское пюре.
— Он дитя Сатаны! — взвизгнула мамаша. — Ты не представляешь, кого ты пытаешься защитить!
— Оставь его нам, — прохрипел отец. — Мы знаем, что с ним делать!
«Не, ну уроды, конечно, — подумал Боря. — Мало того, что ребёнок-то свой, так они его тут на лоскуты порезать собирались. Может, им головы проломить? А?»
Боря посмотрел на Гуглю.
Тот, словно чувствуя опасность, притих и уставился на него своими большими, влажными глазами.
— Бошки бы вам проломить. Психи долбанные. — Буркнул Борис. — Но отвечать потом не хочется за это.
