Девица возмущенно вскинула брови, но спорить не стала. Видимо, даже её бунтарская душа дрогнула перед Бориным взглядом а-ля «сейчас я тебя в этого медведя упакую». Оставив мишку у входа, она вместе с подругами триумфально вошла в зал, оглашая пространство звонким смехом.
Девицы, едва переступив порог, тут же ринулись ко мне.
— Ой, какой милашка! А кто это у нас тут такой сладенький? — запищала одна, пытаясь почесать меня за ухом.
Боря, наблюдавший за этой сценой, нахмурился еще сильнее. Казалось, его лицо сейчас треснет от напряжения.
— Может, ему леденец? — предложила вторая, доставая из кармана кислотно-зеленую конфету на палочке.
Третья, самая высокая, тут же подхватила:
— Да, давай! Только осторожно, а то вдруг подавится.
Они начали сюсюкать и причитать надо мной, словно я был не разумное существо, а какой-то плюшевый зверёк.
Я, воспользовавшись моментом, попытался выплюнуть фонтан слюней прямо на их вызывающе розовые волосы. Но девицы оказались проворнее и вовремя увернулись.
— Ах ты хулиган! — воскликнула одна, щелкнув меня по носу. — Ну ничего, сейчас мы тебя ублажим, — добавила другая, засовывая мне в рот этот злосчастный леденец.
Боря, видя это безобразие, не выдержал.
— Эй, вы чего творите? Тут вам не зоопарк! — рявкнул он, надвигаясь на нас с гневным видом.
Девицы, испугавшись его грозного тона, тут же отпрянули.
— Да ладно тебе… — одна из них посмотрела на бейджик на его груди. — Бося? А, Боря! Эй, Боря, чего ты такой злой? Мы просто хотели сделать малышу приятное!
Я же, тем временем, с удовольствием рассасывал леденец. Кисло-сладкий вкус приятно щекотал нёбо, и я даже немного примирился с этими странными, но в целом безобидными, созданиями.
Боря, поворчав еще немного, вернулся к своему посту, но взгляд его по-прежнему был полон недовольства. Кажется, моя удачливость начала его немного раздражать.
Я же, наблюдая за ним, невольно зааплодировал про себя Бориному профессионализму. Парень явно рожден для этой работы. Ему бы еще научиться улыбаться, хотя бы краешком губ, и цены бы ему не было. Но, с другой стороны, тогда вся его мрачная харизма улетучится, как дым.
К концу смены в казино пожаловал гость, от которого веяло перегаром и раздражением. Здоровенный бугай, с красным лицом и налитыми кровью глазами, явно перебрал лишнего. Он, шатаясь, подошел к входу и попытался протиснуться мимо Бори.
— Э, братан, пропусти, — пробурчал он заплетающимся языком. — Я тут свои бабки просаживаю!
Боря, не дрогнув ни единым мускулом на лице, преградил ему путь.
— Ты не трезв. Вход воспрещен, — отрезал он своим фирменным мрачным тоном.
Бугай взбеленился.
— Да ты знаешь, кто я такой⁈ — заорал он, тыча пальцем Боре в грудь. — Я тут всё казино кормлю! Сейчас я тебя в бараний рог скручу, щенок!
С этими словами он попытался оттолкнуть Борю в сторону, но тот стоял, как вкопанный. Тогда разъяренный клиент схватил Борю за руку и попытался отшвырнуть его.
И тут произошло нечто странное.
Боря, даже не напрягаясь, перехватил руку крепыша и сжал её. Лицо бугая исказилось от боли, словно его конечность попала в тиски. Он попытался вырваться, но хватка Бори была мертвой.
Наблюдая за этим представлением, я задумался. Что-то тут было не так. Боря, конечно, выглядел устрашающе, но не настолько, чтобы с легкостью уложить такого амбала. Запахло чем-то сверхъестественным.
Слишком уж легко мой тиран всё это проделал. Слишком.
«Так, так, так… — я прекрасно понимал, что разница в весовой категории просто катастрофическая. И по логике вещей, если уж не на задницу посадить, то уронить клиент должен был. Он выше Бориса на голову. Да и весит раза в три больше. — Боря, а ты как так-то это делаешь? А?»
Осознав, что его попытки тщетны, бугай заскулил, как побитый пёс. Боря отпустил его руку, и тот, потирая ушибленное место, поспешно ретировался.
Боря же, как ни в чём не бывало, вернулся на свой пост, словно ничего особенного не произошло. Лишь уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. Кажется, даже он сам был удивлен своей силе.
А я понял, что это ненормально.
Завтра обязательно нужно будет порыться в интернете на предмет проклятий и скрытых боевых искусств. А то кто знает, что с Борей происходит и как это повлияет на меня.
— Странно, — Боря с интересом разглядывал свою руку на предмет чего-то новенького. — Как это я так?
— Агуглеть! — подтвердил Гугля из корзинки, которую Боря держал в другой руке. — Агуглеть!
Боря потряс головой после повтора фразы младенцем.
Он отчетливо понимал, что в данном случае Гугля явно пытался выговорить: «офигеть». И было от чего.
Только что, защищая мамочку с коляской от самокатчика-переростка, он оттолкнул того так, что бедняга вместе со своим экологичным транспортом живописно улетел в кусты сирени. Причем, судя по звуку, приземление вышло не очень мягким. А рука…
Рука чувствовала себя прекрасно. Даже не покалывало.
