Да ладно, оттолкнул. Он почувствовал опасность за пару секунд до возможного столкновения. Краем глаза заметил несущееся пятно и сделал то, что не ожидал. Выставил руку, пытаясь ею остановить то, что он даже не видел.
А вышло…
Он осторожно пошевелил пальцами, сжал и разжал кулак. Ни намека на боль. Мамочка с коляской смотрела на него с благодарностью, самокатчик, судя по доносящимся из кустов стонам, пытался выковырять ветки из своей бороды.
— Может, это адреналин? — пробормотал Боря вслух.
Гугля одобрительно пискнул.
Адреналин, конечно, объяснял многое, но не все. Боря помнил, как отталкивал самокатчика. Сила, которую он приложил, была явно больше, чем он обычно мог развить. Как будто кто-то или что-то помогло ему.
Он снова посмотрел на свою руку.
— Наташу, что ли, расспросить. Может, это… как его там, — он нахмурился, пытаясь вспомнить слово, которое слышал от сестрицы. — Феномен?..
— Спасибо вам огромное! — пропела мамочка, сияя улыбкой. — Вы настоящий герой! Если бы не вы… страшно представить!
Боря смущенно почесал затылок. Героем он себя точно не чувствовал. Еще на смене в казино он задумался над несостыковками. То, как он ловко перехватил руку жирдяя, пытавшегося его отпихнуть, никак не выходило из головы.
В мужике-то веса было…
— Да чтоб вас… чтоб я еще раз на этом… чтоб мне… да я вас…! — донеслось из кустов.
Боря от души зевнул. И его зевок был таким… что мамочка, видимо, сочла нужным ретироваться, быстро покатив коляску в противоположную сторону.
Гугля агукнул.
— Да ладно тебе, звездюк, — проговорил Боря, — чего распищался? Пучит? Или голодный?
Малыш тут же притих.
Боря еще раз сжал и разжал кулак, пытаясь понять, что это было за ощущение… силы, что ли. Но ничего не выходило. У него была обычная рука обычного человека.
Из кустов наконец вылез самокатчик. Вернее, то, что от него осталось. Лицо в земле, борода в листьях, самокат погнут в нескольких местах. Он злобно посмотрел на Борю.
— Ты! — прохрипел самокатчик, сплевывая листик. — Ты ответишь за мой самокат! Он, между прочим, экологичный!
Боря лениво осмотрел пострадавшего. Видок у того был знатный. Ему даже стало немного жалко этого городского эколога. Хотя, с другой стороны, нечего гонять где попало.
Да и что это за чувство — жалость?
«Хрень какая-то, — парнишке не нравились изменения, которые он заметил. — С чего бы я вообще жалею этого хряка? В чем вообще дело?»
— Слушай, гонщик, — спокойно начал Боря, — ты сам виноват. Нечего летать как угорелый по тротуарам. Мог же в коляску въехать.
— Да я… — самокатчик попытался сделать шаг, но запнулся и чуть не упал. — Я сейчас…
Боря не дал ему договорить. Он снова зевнул, и на этот раз зевок вышел с какой-то особой мощью. Самокатчик, как подкошенный, рухнул обратно в кусты. Раздался треск ломающихся веток и приглушенный стон.
— Ой, — пробормотал Боря, глядя на корзинку с Гуглей. — Кажется, я его того… перезевнул.
Гугля радостно захлопал в ладошки.
Боря вздохнул. И что теперь делать с этим самокатчиком в кустах? Вызывать скорую? Или просто дождаться, пока он сам выползет?
Он решил, что лучше всего будет просто уйти. Мало ли что. Вдруг этот тип еще и в суд подаст за помятый самокат и моральный ущерб от зевка.
А денег лишних не было. Надо маме на лекарства откладывать.
Боря подхватил корзинку с Гуглей и направился в сторону дома, стараясь не смотреть в сторону кустов сирени.
Наташа с интересом слушала рассказ о событиях, произошедших с его братом. И всё то время, пока Боря пытался что-то внятно, точнее… правильно объяснить, она не сводила глаз с Гугли.
Карапуз, откровенно говоря, залипал. Был молчаливым и скучным, и не привлекал к себе внимания. Но Наташа знала, что за младенцем стоит… что-то неизведанное.
С тех самых пор, как она увидела летающего волшебным образом цыпленка, она не отказывалась от идеи, что Гугля — инородный объект. Точнее, житель с другой планеты. Её начитанность, а также любовь ко всему неизведанному, лишь подначивали изучать феномен Гугли всё больше и больше.
Да и защитить его нужно было. А то, кто знает, может, за ним какой учёный наблюдает или вообще — потерял его.
— И ты его просто зазевал обратно в кусты? — Наташа скептически приподняла бровь, при этом не отрывая взгляда от сосредоточенно ковыряющего в носу Гугли.
Боря пожал плечами.
— Ну да, как-то так вышло. Я даже не хотел. Просто зевнул, а он как подкошенный. Может, у меня теперь зевок-нокаут? Надо патент получать.
— Зевок ярости, — повторила Наташа, пробуя слово на вкус. — Только ты так умеешь. Но, честно говоря… я думаю, дело не в зевке. Ты говоришь, что почувствовал силу, которой раньше не было. И с самокатчиком то же самое.
— Ага, как будто я Халк, только без зеленой кожи и проблем с одеждой. И без ярости. Хотя, может, это пока, — Боря почесал подбородок.
На этой доброй ноте Боря быстро отказался от своей идеи и, зевая, отправился спать, оставляя карапуза на свою сестру.
Последнюю неделю он так постоянно делал, чтобы не морочиться с укладыванием. Но и Наташу это устраивало.
