Первый полк Гончих Келла, известный под названием «Дикие Охотники», открыл массированный огонь по Соколам. Каждые две роты обстреливали каждый боевой робот Соколов. Перевал, залитый красными, зелеными и голубыми молниями, представлял собой такое ослепительное зрелище, что Фелан отвернулся от экрана. При этом он посмотрел через купол кокпита и увидел километрах в тридцати буйство огня среди туч, низко нависших над перевалом Ледяная Печаль.
— Волънорожденный, что это? — услышал Фелан голос, прозвучавший на тактической частоте Волков.
— Мы проливаем первую кровь, и делают это Гончие. Быстрый «Дашер» стремительно помчался вниз под огнем двенадцати боевых роботов, пустивших в ход все четыре вида своего вооружения каждый. Пульсирующие лазеры впились в броню ног машины, прошили ее и отрезали конечности. Луч ПИИ впился в грудь робота и расплавил половину его торса. Лицевая пластина «Дашера» разлетелась, и водитель катапультировался, но машина была уже так серьезно поражена, что сиденье врезалось в снег перевала, а сверху тяжело рухнул и сам робот.
К тому времени, когда Фелан переключил внимание на остальных роботов, вниз катился лишь неуправляемый золотой шар разлетающейся плазмы да обгоревший скелет «Коши» застыл, вплавленный в лед.
Фелан передал это изображение всем боевым роботам 4-го Гвардейского Штурмового полка Волков и 279-го боевого.
— Гончие проделали это так легко и просто. Попробуем и мы. А в следующий раз, когда вы решите воспользоваться словом «вольнорожденный» как ругательством, вспомните, кто они такие, вольнорожденные, и что собой представляют. А в старой битве между природой и воспитанием природа, я бы так выразился, даст вам пять очков форы.
Не было еще такого случая, чтобы какая-либо
страна получила выгоду от затяжной войны.
Томас Марик изучал розовый поток цифр, движущихся в пространстве над его письменным столом.
— А, очень хорошо, сопротивление Кастора подавлено. Регент Малькольм кивнул.
— Так получилось, что вождем партизанского движения оказался Карл Джирик. Согласно данным вашей разведки, у его семьи богатые традиции изменнической деятельности против Мариков. Его бабушка погибла на гражданской войне, а брат был убит, когда ваша служба разведки покидала Кастор четверть века назад. Выяснилось, что он выдавал агентов САФЕ Федеративному Содружеству. Карл был в то время еще ребенком, но он явно воспринимал образ брата как мученический.
— Должно быть, это у них в крови. — Томас осторожно провел левой ладонью по щеке, ощущая под пальцами грубые шрамы. — Мне и самому доводилось быть свидетелем страстей, возросших на семейной любви и ненависти.
— Да, главнокомандующий. Томас вежливо улыбнулся.
— Таким образом пал последний мир, отданный нами Федеративному Содружеству в четвертой войне за Наследие.
— Да, сэр. Но еще продолжаются отдельные сражения, наиболее заметное — на Нанкине, где ваши наемники удерживают плацдармы для войск Сун-Цу. Остатки пограничной области Сарна раскололись на независимые миры и различные ассоциации. Сарн и Стик с ближайшими мирами образовали оборонительные альянсы и направили послов сюда, на Атреус и Новый Авалон.
— Проигнорировав Сун-Цу?
— Они же понимают, главнокомандующий, где находится истинная власть.
— Понятно. — Томас покусал губы, затем нажал на кнопку компьютера, и цифры исчезли. — Что ж, коли есть власть, надо ею пользоваться, иначе зачем она и нужна, не так ли?
— Насколько вам известно, именно так полагал блаженный Джером Блейк. — Регент Малькольм посмотрел на свой наручный компьютер. — Вызов программы пять-семь-один-два-один-четыре. Сейчас мы получим данные о распределении сил в пограничной области Сарна и вероятных целях для ударов.
— Не вижу в этом необходимости.
— А, так вы уже определили цели. Я должен был бы догадаться.
Нет, Малькольм, ты ни за что не догадался бы.
— Как раз наоборот. Я собираюсь отправить Виктору Дэвиону послание, в котором предлагаю перемирие.
Малькольм раскрыл рот.
— Вы шутите, сэр.
— Отчего же? Вы забыли, Малькольм, что я начал эту войну после того, как мой сын и я пострадали от рук Виктора Дэвиона. Мой гнев был праведен, а действия — справедливы. Мои войска отбили миры, отнятые у нас Федеративным Содружеством, и я сделал это без серьезных экономических последствий для себя. Дальнейшая же война дорого нам обойдется. И дороже всего обойдутся наемники, не говоря уж о наших собственных войсках.
— Но ведь вся пограничная область Сарна лежит открытой перед вами.
