Разведчик «Ворбунг Шоот» ждет в посадочной зоне близ Лотенбурга – туда вас доставят на вашей яхте. Капитан и экипаж знают маршрут. Служите с честью, Гим Церон! Прощаюсь, но надеюсь на скорую встречу.
После ухода Гима Церона в углу зала растворилась силовая маскировочная ширма, обнаруживая спрятанное за ней кресло с еще одним зрителем. Это был массивный, грузный человек, пожилой, с неприятным колючим взглядом. Над его головой до рези в глазах сиял желтый нимб, а браслеты на обнаженных по локоть руках говорили о высочайшем ранге.
Едва дождавшись исчезновения силовой преграды, новое действующее лицо выбралось из своего кресла, с разгневанным видом посмотрело на Ланкоруса Дитриеза и начало нервно вышагивать мимо начальника отдела СБ взад и вперед.
– Что за чушь вы здесь несли?! – возмущенно проговорил грузный эльтар, когда наконец овладел собой достаточно, чтобы облечь свои мысли в слова. – Что это за галиматья?! Какой «проект», какой «человек-фотоид»?!
– Успокойтесь, прошу вас, – несколько приниженно проговорил Ланкорус. – Давайте присядем!
Оказавшись в креслах напротив друг друга, мужчины встретились глазами.
– Ладно, я вас выслушаю, – согласился грузный. – Еще раз выслушаю. Итак, из того, что вы рассказали этому парню, хоть что-то правда?
– Почти все, милорд. Все, кроме того, что его создали МЫ.
– Меня тошнит от ваших загадок! Кто же тогда?
– Никто, милорд. После смерти сержант трансформировался сам.
– Неужели? – Вельможа постучал пальцами по столику, раздумывая, что бы такое выбрать, и выжидающе уставился на Ланкоруса. «Ты заврался, милок, интересно, как ты будешь выпутываться», – говорило выражение его лица.
– Для этих существ смерть равносильна перерождению. Они сохраняют человеческий облик только до гибели материальной оболочки. Вместо того чтобы сгнить, мертвая оболочка трансформируется в кокон, внутри которого формируется новое, более совершенное тело, энергетическая копия водно-углеродного оригинала.
– Как бабочка? – подсказал вельможа, вдыхая аромат из бокала, наполнившегося вином.
– Что, милорд? – недоуменно переспросил Ланкорус, не ожидавший, что советник станет шутить.
– Есть такое насекомое, – объяснил вельможа. – Проходит четыре метаморфозы: яйцо, гусеница, кокон, бабочка. Бабочек отличают большие тончайшие разноцветные крылышки, покрытые мельчайшими ворсинками и цветочной пыльцой... Прелесть! – Толстяк мечтательно закатил глаза и припал к бокалу. – Рассказывайте дальше. Что отличает нашего индивида?
– Физическая неуязвимость плюс аккумуляция очень большого количества энергии.
– То есть то, что я тут слушал: углеродистые цепочки, составленные из фотонов, клетки, в которых нет воды, один к одному переданная структура тканей, функционирующие в обычном ритме мертвые органы...
– Ну конечно же нет, милорд.
– Нет?
– Я пока не знаю, как он устроен. Сканеры не обнаружили на теле сержанта ничего необычного – ни на микро-, ни на макроуровне. Только сержант – это не мы с вами, он – идеально переданное изображение человеческого организма. Его суть – энергетический сгусток, обладающий мыслительными и чувственными характеристиками. Он действительно целиком и полностью состоит из мельчайших энергетических потенциалов, но мы не вправе говорить о «повторении клеточной структуры», потому что новая ткань совершеннее своего образца.
– Изображение? Он что же, может в любой момент изменить внешний облик? Ланкорус помрачнел.
– Открою секрет, милорд: я понятия не имею, что он может.
– А должны бы иметь! – наставительно произнес толстяк. – Вы для того здесь и сидите!
– Всему свое время! Сведения об энергетических мутантах появились в галактике совсем недавно. До сих пор до меня доходили только ничем не подтвержденные слухи и подозрения. Сержант с личным номером 947 – первый образец, тем более доставшийся нам в начальном, человеческом облике.
Ланкорус посмотрел на советника – тот наконец перестал пить и внимал с интересом.
– Его нашел сотрудник моего отдела Род Лан Меттори, бестолковый, вспыльчивый, капризный юнец, который тем не менее иногда бывает полезен. Нашел случайно. Я даже хотел представить его к награде, но передумал, когда сопляк начал совать нос не в свои дела. По рассказам Рода, он встретил в баре планеты Второго кольца некоего солдата, с которым не поделил обеденный столик и сцепился в драке из-за ничего не значащего пустяка. Оскорбленный, Род уговорил парня сдать кровь на Лотерею крови, надеясь (наглец!), что я соглашусь подтасовать для него результаты и наградить безымянного именем, чтобы Род Лан мог законно и не вредя своему статусу заколоть бедолагу на поединке чести.
– Что же особенного было в анализах?
– Только одно: мы не смогли отыскать родителей человека с исходным генетическим кодом.
– Его родители – не лорды фамилии Ревенберг?
– Конечно же нет, милорд. Но те были бы не против. Обман не велик, Ревенберги – провинциалы из провинциалов, а генетические показатели юноши оказали бы честь и более знатному роду.
