– Это мы так считаем. Хотелось бы, чтобы так оно и было. Мы на порядок превзошли в развитии миры Второго кольца, на несколько порядков – миры Третьего и Четвертого колец. Вполне вероятно, что существует кто-то настолько же умнее и сильнее нас самих. Я не фантазирую, милорд, я рассуждаю. Что есть вершина нашей цивилизации? Во-первых – Колоконы, искривляющие пространство гиганты, позволяющие нам чуть-чуть сократить масштабы окружающей Вселенной. Но мы ведь не отвергаем гипотезу, что добиться такого же перехода между «складками» пространственно-временного континуума можно и без строительства титанических сооружений. Значит, нет предела совершенству, а нам еще далеко до его достижения. Второе – фотоиды. Например, фотоиды-кристаллы, как в моих и в ваших браслетах, камешки, содержащие запас энергии, достаточный для перемещения космического корабля внутри какой-нибудь небольшой солнечной системы. Мы научились использовать энергию фотоидов, управляя ею при помощи наших органов чувств и сочетая со своею собственной, биологической энергетикой. Волновой нимб у вас над головою так ослепителен не только от большего, чем у меня, числа кристаллов-фотоидов на конечностях, шее и груди, а от нежелания экономить свой кажущийся безграничным запас сил и от потребности в постоянной демонстрации своего превосходства. (Не хочу вас обидеть, говорю лишь о сути явления.) Фотоиды сделали нас сильнее физически, позволили нам защититься от непосвященных и от превратностей природных явлений, помогли разработать и применить в жизнь информационный обмен совершенно иного, не магнитного и не волнового порядка, доступ к которому открывается в любой точке космического пространства, где ступает хоть один эльтар, обладающий даже самым маленьким и слабым фотоидом. Наша секретная глобальная информационная сеть – третье огромное и неоспоримое преимущество над остальными мирами и цивилизациями. Теперь же представьте: что, если существует цивилизация, где в фотоиды научились превращать не выращенные в определенных условиях камни, а самих себя, своих генетических детей? Что, если Гим Церон – ее первый подброшенный нам незаконнорожденный сын?
– Подброшенный зачем? – испуганно выдохнул толстяк.
– Не знаю зачем. Если цивилизация людей-фотоидов – реальность, мы довольно долго не привлекали их интереса. Возможно, для сохранения стабильности своего мира они используют те же методы. Заметив, что темпы развития низших цивилизаций (для них это мы, эльтары) превысили допустимые, неизвестные пришли к выводу, что пора и им, наконец, вмешаться.
– Это ужасно! – пробормотал советник.
– Вот и я так думаю, – согласился Ланкорус. – И, поверьте, делаю все возможное, чтобы вернуть ситуацию под контроль Совета.
– А что же вы можете?
– Кое-что могу. Например, сократить рождаемость, ввести контроль доноров.
– А что делать с теми, кто уже родился? Почему вы приволокли Гима на Колокон, а теперь отпускаете на все четыре стороны? Почему вы обманули его, назвав своим изобретением и объявив нашим агентом?
– Вызвал сюда, потому что хотел убедиться в существовании проблемы. А еще потому, что, если парень – на самом деле фотоид, для нас же самих разумнее привлечь его на свою сторону, сделать человеком высшего света, заставить быть нам благодарным. Я дал юноше имя, титул и деньги. Что касается обмана, вы же видели – он ничего не подозревает. Он воскрес тем же самым 947-м, которым умер, истекая кровью, – сержантом десантной дивизии, привыкшим исполнять приказы, лишенным самолюбия и самомнения. А поскольку рано или поздно даже у классического сержанта появится интерес к переменам, произошедшим с его собственным организмом, я упредил его любопытство, ведущее к опасной для нас правде, убедив его, что необычное тело – результат нашего технического прогресса, наше детище, наша собственность. Я внушил Гиму Церону страх перед эльтарами, объяснив, что для нас (и только для нас!) его тело – такое же заурядное и уязвимое, как и любое другое. И еще – я его нанял. Я не обманул этого человека, а действительно принял его на службу.
– Думаете, это чудище станет служить Империи?
– Не сомневаюсь. Пока ему не откроют глаза. Убить мы его не можем, так попробуем хотя бы использовать. Заодно и изучим.
– Тогда что там еще за герцог?
