– А что делают те люди?
– Пытаются найти замену Нектару. И тайно испытывают свои зелья.
– Нектар не создает монстров!
– Эти люди пробуют разные вещества, – сказал Шейн. – Их цели мне неизвестны. Но если они нас поймают, все кончится плохо. Нам нужно идти.
Неслышно подкралась Ураза, ее бок кровоточил. Склонившись над леопардом, Абеке обвила его шею руками.
– Спасибо, – прошептала Абеке. – Ты спасла мне жизнь.
В дальнюю прихожую дневной свет проникал сквозь цветные витражи на окнах и ложился на пол разноцветными узорами. Бригган изучил место, обнюхав углы и мебель. Когда волк прошел сквозь разноцветные лучи света, его лоснящийся светло-серый мех окрасился пестрыми пятнами. Конор потерял счет времени – так долго они ждали. Его расстраивало то, что, хотя он больше не был слугой Дэвина, ему приходилось все время проводить в замке. Конор точно знал, что и Бригган не любил сидеть в четырех стенах.
Дверь открылась, и появился Роллан с Эссикс на плече. Конор и Бригган посмотрели на него выжидающе. Очевидно, Ленори и Роллан наконец закончили свои дела.
– Твоя очередь, – сказал Роллан.
– Как прошло? – спросил Конор.
Тот пожал плечами:
– Она хотела узнать, что мне снится. Если это была проверка, не думаю, что я ее прошел. Иди повеселись.
Конор вошел в комнату, где его ждала Ленори, сидя в большом мягком кресле. В обрамлении массивных подушек она казалась маленькой, как гном. Ее зеленая мантия лежала рядом на столе. В длинные волосы были вплетены перья, а с шеи и запястий свисала масса ожерелий и браслетов. Ее босые ступни лежали на низенькой оттоманке, – подошвы Ленори были коричневыми, мозолистыми.
Возле кресла на высокой, переносной жердочке устроилась необычная птица. У птицы была тонкая шея, загнутый вниз клюв и трепещущее на сквозняке оперение всех возможных оттенков. Ленори указала Конору на рядом стоящее кресло. Он сел, а Бригган расположился на полу возле него. Она посмотрела на Конора бездонными, как океан, глазами. Мальчику стало любопытно, может ли она читать его мысли.
– Как ты, Конор? – спросила она мягко и будто даже искренне.
– Я? Честно? Меня не перестает волновать вопрос, к тому ли человеку вышел Бригган.
Ленори улыбнулась:
– Ни одно животное не соединяется с не тем человеком, тем более Великое. Почему ты об этом беспокоишься?
Конор пожалел о том, что высказал свои сомнения вслух. Несмотря на то что Ленори сидела в расслабленной позе, от ее внимательного взгляда ничто не ускользало.
– Все это просто намного больше того, что я мог ожидать.
– Кажется, я понимаю, – ее голос был спокойным и мелодичным. – Не заставляй себя измениться за одну ночь. Ты дорастешь до своей роли. Расскажи мне о снах, которые ты видел с тех пор, как появился Бригган.
Конор ответил не сразу.
– Однажды, в реальной жизни, мне пришлось сражаться со стаей волков, защищая овец. Недавно мне пришлось пережить во сне ту ночь снова.
Конор посмотрел поверх Бриггана, у которого пасть была открыта, а язык свисал наружу. Казалось, еще чуть-чуть, и волк начнет по-настоящему улыбаться.
– А другие животные тебя посещали во сне? – спросила Ленори.
– Не знаю, – сказал Конор. – Не так давно снился баран – такой, с загнутыми рогами.
Ленори подалась вперед:
– А где это было? И что он делал?
Конор живо вспомнил детали. Это был такой редкий тип сна, в котором все казалось реальным, даже воспоминание о нем было, будто о событии в реальной жизни. Конор с трудом поднимался на высокую, отвесную гору, чувствуя под своими ладонями холодный, как лед, грубый камень. Взбираясь по вертикальному склону, он достиг точки, с которой дальше продвигаться вперед уже не мог, впрочем, и спуститься тем же путем, каким залез, было нельзя.
Ветер бил в лицо, и Конор изо всех сил прижимался к скале, уверенный, что продолжит ли путь или начнет возвращаться, все равно сорвется. Мышцы горели, воздух был слишком разряженным, и Конор не мог надышаться. Он держался так крепко, как только мог, зная, что в конце концов его силы иссякнут и он разобьется о подножие скалы. Зачем он взобрался так высоко?
Останься он здесь, его тоже ждет неминуемая смерть. Поэтому Конор решил, что нужно продолжать идти, неважно, что рукам почти не за что зацепиться. Вытянувшись, он ухватился кончиками пальцев за крошечную трещинку в скале над головой. Пока он искал, за что еще можно уцепиться, с вершины горы выглянуло солнце, ослепляя его.
Щурясь и морщась, чувствуя жжение в руках, скользя на цыпочках, он пытался нащупать хоть что-нибудь, за что можно схватиться правой рукой. Затем на него упала тень, и он увидел огромный силуэт барана, который смотрел на него со скалы сверху. При виде животного Конор забыл об опасности. Он долго смотрел на барана, пока руки не соскользнули. Конор отчаянно закричал и упал. Живот вдавился в горло, когда он столкнулся с землей. В момент удара Конор проснулся весь в липком поту.
– Я был в горах, – сказал Конор. – Я видел сон прямо перед тем, как проснулся. Солнце светило в глаза. Баран был большим, но подробно я его рассмотреть не смог.
– Ты работал со снежными баранами? – спросила Ленори.
