- Ах, вы шпана волнючая! Вы чегой-то напали на человека?! А вот я уже милицию вызвала! Сейчас на вас собаку спущу! Витька-Шланг, да я ж тебя знаю!
И пронзительный вопли тети Веры тот час поддержал залаявший в окно пудель Артошка.
Давно известно - бандит не боится выстрела, больше его пугает грохот стрельбы. Бандит не боится крови, но истошные крики жертвы его нервируют. И Яров проорал в полный голос.
- А ну, пошли к черту, вонючки! Нет у меня денег! Не отдам вам свои часы! Машину мою хотите?! Не получите!!
И пока Дон Кихот терял время, вникая в нелепость воплей Ярова, тот попытался ударить его каблуком в колено, после чего ринулся в двери своего дома.
Получился удар или нет - осталось не выясненным. Но вбежать в парадные двери Яров успел.
Когда, слегка запыхавшись, он подлетел к своим дверям - спасительница его, вместе с пуделем, уже бежала вниз, теряя тапочки.
- Не побили вас, Илья Иванович?! Не ограбили?!
Пудель залаял весело. Если тапочки падали с ног тети Веры, то здоровенный и тяжелый половник в руке она держала твердо. Быть может и умела управляться этим оружием. Лихие дела! - кто-то у нас ещё в состоянии набраться мужества и выскочить полуодетым, ночью, на помощь, если тебе грозит беда. Пусть хоть старая женщина с беззубым пуделем, но не все запирают дверь, когда за нею режут соседа. Есть ещё отважные богатыри на Руси...
- Ничего, спасибо, тетя Вера. - улыбнулся Яров. - Это просто шпана.
- Да этого вихлястого я ж знаю! Витька! Его Шлангом зовут! Он же дрянь мелкая сызмальства! В милицию позвоните, я не успела!
- Не надо милиции. - Яров уже мог рассуждать спокойно. - Ничего не докажем.
Он уже слышал, как внизу загудела мотором "нива" и откатилась от дома.
- Докажем не докажем, но спускать хулиганью таких вещей нельзя! Это вы неправильно думаете. - все ещё кипятилась тетя Вера и Яров чувствовал, что решительности соседки хватит на то, чтоб потащить его в милицию, дабы написать заявление. В его планы такие подвиги не входили.
- Я очень устал, тетя Вера. - сказал он. - Но завтра утром обязательно напишу заявление в милицию.
- А я - как свидетель! - твердо пообещалась она и пошла наверх: грузная, старая женщина, в груди которой билось юное сердце бойца. Уже в спину ей Яров сказал.
- Спасибо вам ещё раз за выручку. А как вы услышали сверху эту возню?
Она тихо засмеялась и ответила назидательно.
- Не услышала, а увидела. У меня на левом глазу глаукома.
Яров ничего не понял.
- При чем тут глаукома?
- Так глаз слепнет! - слегка рассердилась непониманию тетя Вера. - Я и смотрю каждую ночь на луну!
- На луну? - опешил Яров.
- Ага. Так знахарка сказала - на луну каждую ночь смотреть, это от глаукомы помогает.
Яров прикрыл за собой двери квартиры, абсолютно уверенный, что до утра здесь не пробудет. Он уже знал, что если действия его шелудивых оппонентов последнего времени порой и отличаются изрядной глупостью в стратегическом построении, то в стремительности тактики им отказать никак нельзя. У бандита время считанное - ему завтра в тюрьме сидеть, так что все что можно делать, они делают тут же, не откладывая.
Но чтоб дать себе передышку - Яров снял трубку телефона с аппарата и положил её рядом. По его расчету, около часа он выигрывал при этом.
Выиграл - полтора. Он уже постоял под душем, перекусил, выключил в квартире освещение и прилег на диван, ожидая стука в дверь. То что придут сомнений не было. Придут, обязательно заторопятся, поскольку им надо знать "куда отправился поезд с Ярославского вокзала с двумя бабами на борту".
Стука в дверь он не дождался. Оппоненты оказались поумней, чем Яров предполагал.
Поначалу о стекло окна звякнул камешек,а потом луч мощного фонаря снизу - начал метаться по стенкам, призывая к беседе. Естественно было предположить, что следом за тем в окно влетит кирпич.
Яров включил свет, подошел к окну и распахнул его. То что внизу, с фонарем в руках, стоит Дон Кихот удивления не вызывало. Тот самый Дон Кихот, который вне жизни Ярова, носил имя Витька-Шланг. Подходящее прозвище, но для Ярова он так и остался молодым Дон Кихотом - вовсе не заслуживая этого благородного имени.
- Чего тебе? - негромко спросил Яров в окно.
- Поговорить надо. Сойдите на минутку. Я один не бойтесь, Илья Иванович.
Ишь ты! Вежливость прорезалась! Значит - вовсе худо дело.
- Нам с тобой говорить не о чем. - он изобразил нерешительность, поскольку знал, что разговора не миновать.
- Да не со мной! Алик Черный к себе зовет! Там же и киргиз этот, Чингиз! Все вас ждут, все миром решим!
Мощный фонарь в руках Дон Кихота светил снизу прямо в глаза Ярову и вдруг он понял, что стоит в окне, словно цель в тире, что если бы эта публика собиралась решать дело "не миром", то сейчас напарник этого урода совершенно спокойно мог бы выстрелить из любого удобного положения прямо в хорошо освещенную цель, то есть в него - Ярова Илью Ивановича.
Получалось действительно - мирные переговоры.
Хрен там мирные!