Крисса распахнула дверь, и в комнату проник свет из коридора. У нее за спиной стояли две девушки, Дейдра и Алекса, неразлучные подруги с первых дней обучения, и Орла, которая всегда предпочитала книги сборищам с друзьями. Ее присутствие было подтверждением того, что происходит нечто необычное.
– Мы здесь, чтобы устроить праздник в твою честь, – объявила Крисса.
Я была так удивлена, что сразу подумала, почему она сейчас не на празднике в честь Ли. В конце концов, они же друзья.
– А как же Ли?
– О нем позаботится аврелианская эскадрилья. А мы – о тебе.
Мы – это девушки-стражницы. Хотя за спиной у них маячили и юноши, но я не могла разобрать их лиц. Мое сердце сжалось, я была тронута и удивлена, что они пришли сюда. Я и не думала о праздновании, а если и думала, то считала, что поздравлять будут только Ли. Но затем вспомнила об ожогах.
– Мне нельзя… ходить. По крайней мере, сегодня.
Таково было предписание врача.
– Это не проблема, – невозмутимо откликнулась Крисса. А затем с таким видом, словно призывала дракона, завопила:
– Ричард!
Высокая массивная фигура протиснулась через девичью толпу и склонилась над моей кроватью. Рок. А затем до меня донесся его голос с акцентом, который он обычно скрывал. И сразу повеяло родным домом.
– Прыгай на спину, финалистка.
Я расхохоталась.
– Ты ведь несерьезно?
Но они и в самом деле не шутили. Дейдра и Алекса помогли мне забраться Року на плечи, а Крисса набросила мне на плечи что-то вроде одеяла, оказавшегося флагом Каллиполиса. На нем на красном фоне был изображен дракон с распростертыми крыльями, изрыгавший четыре кольца пламени. Орла схватила лавровый венок, лежавший на тумбочке, и, привстав на цыпочки, надела мне на голову. Дак, стоящий в дверях, поднес к губам один из сигнальных рожков Горана и затрубил. Тишина лазарета взорвалась оглушительным шумом.
– Вперед, в «Пьяный вепрь»!
«Пьяный вепрь», таверна на другой стороне реки в Хаймаркете, была популярна среди стражников низкого происхождения. Мне еще не доводилось там бывать.
Девушки подхватили вопль Дака, и меня вынесли из лазарета. Наша процессия двинулась через Дворцовые сады, дальше через реку, к Хаймаркету. Я все видела словно в тумане. Рок, петляя, несся по залитым лунным светом садам, а я, закутавшись в знамя Каллиполиса, зачарованно смотрела по сторонам с высоты его роста. Вокруг нас метались силуэты Дейдры, Алексы и Орлы, визжа, вопя и хохоча в темноте. Крисса то и дело вопила: «Вперед!», делая вид, что возглавляет наш отряд, а Дак бесконечно трубил в рог, словно вознамерился окончательно нарушить мирное спокойствие Дворца.
Хаймаркет встретил нас шумом. Мы не единственные, кто решил отметить окончание турнира, и, похоже, в свете нависшей над нами угрозы со стороны Нового Питоса народу было необходимо выпустить пар. Повсюду развевались знамена Каллиполиса, уличные торговцы на каждом углу продавали рожки, и их громкие звуки доносились со всех улиц и балконов, сливаясь с воплями, песнями пьяных и обычным шумом. Повсюду звучали тосты, и эль выплескивался из кружек, оставляя липкие лужи на булыжной мостовой; транспаранты на простынях свисали из окон вторых этажей. Они гласили: «ЛАВРОВЫЙ ВЕНОК У ПРОСТОЛЮДИНА, ДА ЗДРАВСТВУЕТ РЕВОЛЮЦИЯ, ДОЛОЙ НОВЫЙ ПИТОС».
У входа в «Пьяный вепрь», после того как Крисса помогла мне спуститься со спины Рока, я запротестовала:
– Крисса, мы же давали обеты воздержания, как же теперь мы будем покупать напитки…
Крисса и Рок громогласно расхохотались.
– Доверься мне, – сказала Крисса, обняв меня за плечи, укутанные флагом, и не замечая, что я вздрогнула, – сегодня тебе не придется покупать себе выпивку.
А затем увлекла меня за собой в таверну. Свечи и фонарики освещали комнату, полную смеющихся людей, с лицами, разрисованными в цвета флага Каллиполиса. Группа музыкантов в углу била в барабаны и играла на скрипках, и это подобие музыки отзывалось во мне торжественным ритмом. Как только мы вошли, Крисса плюхнулась на ближайший свободный стул и громким голосом, которым она командовала эскадрильей со спины дракона, объявила, широким жестом указав на меня:
– Леди и джентльмены Каллиполиса, представляю вам нашу финалистку с гор!
Со всех сторон послышались оглушительные аплодисменты и крики, а Рок схватил мою руку и резко поднял ее вверх. А затем меня окружили незнакомые люди, хлопая по плечам, все еще саднившим от ожогов и драконьих когтей. Мне было больно, но я лучилась от счастья.
– Виски для горянки!
Я взяла рюмку, и от резковатого запаха виски слезы выступили у меня на глазах, и, поднеся рюмку к губам, я едва не расплескала ее, поперхнувшись. Но мужчина с жесткой бородой, вручивший мне виски, радостно поддержал меня, а все вокруг восхищенно зааплодировали.
– Первый виски Антигоне сюр Аэла!
– Выпей, милая! Выпей за Революцию!
– Еще!
А затем музыканты грянули Революционный гимн, и сложно сказать, виски ли был тому виной или же мелодия, но мурашки побежали у меня по спине, а глаза наполнились слезами, и я подняла стакан и вместе с остальными запела главную песню моей страны.
