- Мое назначение в Отряд будет решаться самим Главнокомандующим. Тут нет выбора ни у меня, ни у вас.
- О, - с видимым разочарованием посмурнел лицом парень. – Все же желание самого шинигами тоже должно браться в расчет. Подумайте, как Второй Отряд…
- Хватит, Юн Фон, - с нажимом прерываю я. – Достаточно. Ты приятный человек. Верность Отряду и сюзерену тоже достойны уважения. Но сейчас ты меня больше раздражаешь, чем правильно агитируешь.
- Ох… Это значит нет?
- Верно.
- Понятно.
Живые черные глаза за секунду потеряли блеск, потускнели, став мертвыми и бездушными. Весь Юн Фон словно выморозил изнутри все эмоции, глядя на меня с выражением лица больше трупа, чем живого человека.
Внутри я передернулся, так неестественно это выглядело. Инструмент из плоти и крови, а не личность.
- …значит, я провалил свою миссию, - без тени былых эмоций говорит он. – Очень жаль, Окикиба-сан. Тогда я ухожу. У меня есть места, где я должен с лучшей пользой потратить время.
- Тебя проводят.
За пару секунд вернув оружие и яд на места, Юн Фон поднялся плавным, гибким движением, а потом пошел на выход.
Я наблюдал за ним холодными глазами, без тени былого радушия. Я не любил марионеток и подхалимов. Лжецов тоже. А тут прямо джек-пот.
Открыв дверь, Юн Фон на секунду повернул лицо ко мне, сказав:
- Пирожные были вкусными. Спасибо.
Я промолчал.
Через секунду тишины, не дождавшись ответа, он кивнул, дверь закрыта.
Настроение испортилось. Я думал, день не может стать поганее, но под самый закат пришел слуга с письмом в руках.
- К воротам пришел человек в похоронной одежде, - протянул он мне письмо. – Передал приглашение на поминальную службу. Сказал, что вчера умер ваш хороший друг, Хибики Нишикава.
В памяти возник беловолосый студент с прической прошлых веков, желавший в следующем учебном году стать председателем «Чаепития».
Я знаю его почти год. Веселый и добродушный, неизменно вежливый, всегда помогающий мне с вопросами по занятиям. Когда пьет, краснеет мгновенно. Не умеет рассказывать анекдоты, начиная смеяться в середине. Реацу как река, маленькая улыбка…
Картинка в памяти треснула, когда слова дошли до меня.
Мертв.
- Повтори… Нет, я не глухой.
…
Что?!
Мертв.
Письмо сжалось в кулаке, а слуга отшатнулся, бледнея и не смея смотреть мне в лицо, словно я вдруг превратился в демона.
Краем уха я слышу, как зампакто звенит в ножнах, отражая сумбур эмоций.
Мертв. Хибики мертв.
Мой друг мертв.
Что я, черт возьми, собираюсь с этим делать?
Глянул на комок письма в руке, медленно, кончиками пальцев, расправил обратно. Ну, для начала собираюсь узнать, как он умер.
Пять дней спустя.
Похороны Хибики состоялись. Но ничего на этом не закончилось. Каникулы выходили бурными.
Уровень непонимания, насилия и безнаказанности только набирает обороты.
На студентов Академии из Сейретей планомерно охотились. Особенно на членов клуба «Чаепития».
В Руконгае или Сейретей, оказалось не важно, где нападать. Даже на пороге собственного дома, как оказалось.
Хотя Хибики убили в Руконгае, возле ткацкой мастерской его семьи, ударом в спину. Охраны у него не было, нашли уже сильно позже момента нападения. Да и какая охрана? Хибики не был особо богатым парнем и уж тем более не ожидал покушения.
Пока они выбирали не самых благородных из нас, с чьим убийством не будет проблем.
Еще трое наших пострадало, но только один выжил. Он устроил нападавшим адскую драку за свою жизнь. Хаку Оно. Я как раз шел к нему домой. Навестить, задать пару вопросов.
Дневное время радует солнечным днем, но я не ощущаю радости от тепла на коже, как будто темные дни забрали это чувство.
Падающий зеленый листок задел рукав, смахнул его. Я одет достаточно прилично для визита, взяв первое попавшееся в гардеробе. На ногах белые хакама с синим поясом, сверху белые кимоно и хаори на плечах с гербом Трилистника.
Едва заметный вес зампакто на бедре держит меня от улета в размышления, ухода в неприятные воспоминания о похоронах.
В тот день только солидное присутствие сотрудников Академии и директора лично удержало нас от похода за кровью. Они смогли уговорить нас, уверить в справедливом решении. Угроза исключения, если начнем бойню, тоже помогла.
Мы смирились с гневом, поверили им.
И погляди-ка, к чему это привело.
Я остановился посреди улочки, удивленно прислушиваясь к ощущениям реацу. От того места, куда шел, сейчас очень быстро удаляется знакомая аура.
Заместитель Академии. Это точно был Генгоро.
Хмыкнув про себя, подождал, пока он точно уйдет. Я не хочу сейчас видеть его лицемерное лицо.
Райончик с плотной застройкой, но все еще приятными домиками, перемежается парками и редкими прудами. Людей встречается мало, да и те слуги в большинстве. В целом тихое место, где соседи знают друг друга, но не докучают визитами или слухами.
Только благодаря традиции оставлять на стенах не вычурные метки с гербами или просто фамилиями жильцов, я не заблудился в поисках.
Вот и дом семьи Хаку.
