Блондин, ходивший в первые годы с дурацким пушком на лице, теперь гладко выбрит, а прежде улыбчивая личность стала куда более серьезным молодым шинигами. Он любит поесть и выпить и, несмотря на высокое положение в Классе, остается самым незаметным, спокойным и тихим студентом. Помимо коротышки ниндзя Мивы Мидори.
Я, Касуми, Нагасита и Шишио.
Вот и вся четверка Нулевиков, следящая за экзаменом.
Немного. Но нас всего четырнадцать в Классе осталось.
Ребята уставились вниз, глядя, как разбредаются первачки.
- Похожи на потерянных котят без мамы, - иронично сравнил Нагасита с боевитой ухмылкой. – Может, давай я всех Пустых прикончу и напишем там чего-нибудь в отчете? Не хочу тратить время в Мире Живых.
Ему вторит приятным смешком блондин, Шишио.
- Да, воздух тут невкусный. Так мало рейши.
- Относитесь серьезно, - отчитывает их Касуми.
- Да брось, Ода, - ноет Нагасита. – Наблюдать за боями перваков – скука смертная.
Пока они обменивались фразочками и нытьем, я на полную использую способности сенсора.
Для любого командира на поле боя эта способность, если развита, огромное подспорье. Я ощущаю весь город, как серую область в собственном уме, макет, нарисованный разумом.
И в этой серости резко выделяется все, испускающее реацу. Тридцать четыре первака – едва зажженные огоньки свечей, тлеющие на фоне серых зданий. Наша четверка, мерно горящая кострами.
Шесть Пустых, рыщущих на границе между мирами, в складках пространства. Да, я научился ощущать их по особой методике из Библиотеки. Я не собирался снова попадаться на это, после боев на первом курсе. Скрываться вне мира – это чит и боль в заднице для любого охотника на Пустого. Ощущать ее снова не было желания.
И седьмой Пустой, что бродит на юге города уже в реальности, гоняясь за духом. Слишком силен, чтобы исчезнуть в складке пространства.
Дух бежит в нашу сторону, к церкви. И тянет за собой Пустого, что наслаждается погоней. Он мог бы сцапать добычу в любой момент, судя по его силе, но не делает этого. Появятся перед нами примерно через минуту или две.
Перед церковью большая площадь, откуда и разошлись перваки. Повезло, что никто не пошел навстречу сильному Пустому.
Я повернулся к своему отряду. Хотевший что-то вставить в перепалку Шишио закрыл рот. Парни потеряли расхлябанность в позах и видимо напряглись под моим взглядом.
- Разделимся. Нагасита, ты на Запад. Шишио – Восток. Приглядывайте, не лезьте сами.
Нагасита только кивнул и исчез в сюнпо, появившись на соседней крыше, потом пробежал до другого конца и снова в сюнпо перепрыгнул на следующий дом. Довольно быстро удаляется.
Шишио остался, чтобы неловко задать вопрос:
- Нам приказано не помогать. Нам правда не лезть? Все же, смотреть, как кого-то ест Пустой…
- Можешь спасти, если хочешь, - безразлично отвечаю я, отворачиваясь. – Все они знали, на что идут. Если умерли так жалко и рано, значит, выбрали для жизни не ту профессию.
- Но…
- В следующий раз тебя не будет рядом. Что тогда? Или будешь вечной няней? Они не дети, а ты не папочка, – с ноткой раздражения. – Не оскорбляй их честь, как воинов. Хватит болтать. Выполняй приказ.
В ответ секундная тишина. Потом звук сюнпо. Шишио побежал на Восток, догоняя группу студентов по крышам.
Ко мне слева подошла и встала вровень Касуми.
- Эти добросердечные «герои» всегда находят способ тебя раздражать, да, Судзин? – поддевает подруга. – Куда меня отправишь?
Скорее, они всегда находят новый способ глупо умереть, не внося в итоге должный вклад в будущем. Этого я не произнес, выдохнув и успокоив раздражение.
На четвертом курсе я видел, как пара идиотов выпрыгнули прикрыть собой от удара Пустого девушку-студентку. Они умерли. Она сама убила Пустого, не особо напрягаясь. Просто уворачивалась в последние моменты, как привыкла, но те дебилы думали, что ей крышка и так «помогли». Сами убились и ее чуть не зацепило.
Это была настолько тупая, жалкая смерть, что я поминал ее на «Чаепитии», всем, кто слушал мой слегка подвыпивший крик души.
Та девушка, кстати, была весьма оскоблена таким недоверием в свои силы. Даже на похоронах не появилась. Это была Касуми.
Мы так пропитались бытием студентов-шинигами и черным юмором, что без проблем шутили, вспоминая подобные случаи. Пока хватало чувства такта, чтобы делать это наедине.
- Сюда бежит дух и за ним Пустой, - словно о погоде, спокойно говорю я. – Он слишком силен для наших первачков. Убей его.
Касуми потеряла улыбку, прикрыла глаза, а когда открыла, смотрит точно в сторону приближающегося врага. Рука легла на рукоять зампакто… Изменившегося от безликой формы Асаучи.
Тонкие пальцы девушки уместно смотрятся на светло красном переплете рукояти. Гарда меча сплошная и круглая, как сплюснутая чаша, ножны чуть уже, чем у обычной катаны.
Касуми достала меч из ножен.
В этот момент на площадь выбегает дух с цепью из груди, с ужасом в глазах и открытым для дыхания ртом. К церкви на всех парах несется мужик в допотопной крестьянской одежде.
