Пока я читал, синий огонь собирается шаром перед опущенным кончиком зонта. Серебряный свет плавно вливается в Кидо, увеличивая мощь простого Сокацуй до чего-то, сравнимого с его старшим собратом под 73 номером, Сорэн Сокацуй.
С последним выдохом я отпускаю Кидо. Шар взрывается в одну сторону огромным потоком слепящего весь город синего огня! Я сам зажмурился от сильного света. По ушам бьет грохот падающих зданий, размолотых в пыль под мощью Магии Демонов.
Когда я снова открыл зонт и прикрылся им от ночного неба, внизу осталась только пыль и гаснущие синие огни по краям кратера.
Я выбрал Сокацуй вместо более знакомого Шаккахо, потому что алый огонь долго гаснет и часто сжигает больше, чем хотелось бы. Сокацуй более управляем в этом плане, хотя он жарче, последствий меньше.
От Пустых остались только ошметки, исчезающие на глазах. Не надо никого добивать. Кратер в земле глубок, я выжег одним Кидо все в радиусе пятнадцати метров, а так же землю метра на три вглубь, сравняв здания.
Учитывая, что я вложил в это почти все, что было, горжусь немалым шрамом разрушения на теле городка.
Хотя разрушения кажутся немалыми, означая большие последствия для живых, я так не думал.
Учитывая, сколько было Пустых, мы, выпускники, могли бы сравнять полгорода с землей при худшем раскладе, растянув битвы на полночи. А тут всего-то пара-тройка домов, среди людей жертв нет. Образцовое сражение, настолько чистое, насколько возможно.
Платформа под ногами теряет стабильность. Развеиваю ее, падая и приземляясь на краю ямы. Земля так нагрета, что я чувствую тепло через подошвы сандалий.
Шикай прекращен. Цукигами возвращается на пояс в запечатанном варианте. Кажется, что я слышу довольное ворчание, когда рука поправляет клинок в привычное положение. Будто человек вернулся в родной дом после доброй работы. По сути, так и есть.
Улыбнувшись, я так и попался с улыбкой прибежавшей Касуми. Блондинка спрыгнула с крыши ближайшего уцелевшего дома. На ее правой руке все еще красуется Шикай.
Не став ждать вопросов, кратко высказываюсь:
- Спас студента от Квинси, убил, получил посмертный подарок в виде Приманки на Пустых… И вот.
Касуми красноречиво оглядела рытвину от заклинания, эхом повторив недоверчивым тоном:
- И вот.
- У меня осталось мало сил, не расслабляйся, - напрягаю я подругу. – Тут могут быть еще Квинси или запоздалый Пустой. Этих странных парней Квинси трудно ощущать, пока они не начнут притягивать рейши. Будь начеку.
- Мы эвакуируемся?
- Нет. Продолжаем, как обычно.
Касуми нахмурилась. Я понимаю волнение, а потому успокаиваю ее фразой:
- Мы здесь, чтобы разбираться с нежелательными факторами и наблюдать за ходом экзамена. Мы разобрались. Наблюдаем.
- Уверен?
- Да, Касуми, уверен, - твердо киваю, чувствуя, как восстанавливается реацу. – Мы шинигами, выполняем тут свою работу. И плевать, что думают на этот счет стремные смертные со светящимися луками. Если появится еще – сразу бей на поражение, не рискуй еще одной Приманкой. Обманчивое название. Это не приманивает, скорее вызывает только еще больше монстров, чем было.
- Долби их в жопу Они, - покачала головой блондинка, выражая разочарование. – Приманки на Пустых… А ведь я думала, они тоже людей защищают. Хотя и нас не любят.
- Они защищают только себя и свою мифическую Гордость, - грубо, но честно выразил я мнение о земных Квинси. – Не обольщайся. Мы не союзники.
Касуми не ответила, но по сузившимся глазам я понял, что она приняла совет близко к сердцу и слабины не даст – убьет сразу.
Обошлось. Спустя пару часов мы закончили дела в этом городе и Мире Живых в целом. Как и должно по договору заранее, на площади открылись Врата Сейканмона.
Ну, наконец-то, домой. Хотя я не говорил вслух, мне тоже воздух Мира Живых не нравился. Тут и правда мало рейши в воздухе.
***
Последний день перед выпуском. После полудня.
Я шел с деревянным тазиком в руках, переходя из раздевалки в открытый небу Онсен.
Это была, возможно, последняя возможность посетить горячие источники в Академии. Я не собирался ее упускать.
Снял для себя один на остаток дня. Без кого-либо еще. Касуми все равно предпочла отсыпаться, ленится, пока дают.
Я, онсен, плавучий поднос с кувшинчиком саке и чашей с орешками. И чистое небо.
Погрузился по плечи в горячую, аж до костей пробирающую воду. Ох, какой кайф. Поплескал руками воду, умыл лицо, заправил пальцами мокрые волосы назад. И сидел, балдея.
Мне этого не хватало.
После битвы с Пустыми, когда всем телом противостоишь отрицательной реацу, полной голода и невыразимой мерзости, никакой простой душ не помогает ощущать себя чистым. И согретым. Горячие источники в этом плане мне помогают, будто обновляют.
