Темные улочки окраин словно противостоят красивому центру грязными дорогами, кучками мусора и бездомными людьми, которых не сразу отличишь от того же мусора.
Они спят в переулках, греясь друг о друга в кучках по два или три бедняка в лохмотьях. Здесь большой город не так красив, показывая настоящую изнанку богатства.
Я замечаю людей, что бредут прочь от места столкновения Шинигами и Пустых. Смертные боязливо оборачивают головы и переговариваются, не понимая, отчего на самом деле убегают.
Работа Кидо.
Рев Пустого застает меня, когда бегу всего в нескольких крышах от места назначения. Но, к моему приятному удивлению, не ощущаю никакой дрожи в костях или подспудного страха.
Раньше приходилось своей реацу и волей отражать заражение страхом, которое несет с собой Вой Пустого. Шикахушо теперь делает это за меня.
Черт, как же приятно не ощущать этой дерьмовой ауры и не отвлекаться постоянно!
Сенджумару Шутара… Ты создала нечто прекрасное. Одно только это свойство шикахушо спасало и продолжает спасать множество шинигами. С новым уважением глянув на черную форму, я закончил последний рывок сюнпо.
Я прибываю к напряженному моменту, встав в тени под крышей.
Широкий тупик, похожий на скрытый дворик между трех домов. Здесь кипит битва.
Три рядовых все еще сражаются с одним Пустым. Но я чувствую еще двух, скрытых в Складках Пространства и наверняка наблюдающих, выжидающих для нанесения коварного удара.
Вот же черт… Офицера нет. Убит?
Слабеющая реацу принадлежит раненному. Мужчина с разорванной одеждой на груди и такими ужасными ранами, что я вижу голые кости ребер от косого удара когтями.
Он лежит на спине, но упрямо сжимает меч в двух руках, держа клинок перед собой и готовый нанести последний удар любой пасти, что попытается сожрать его.
Его реацу уже не хватает, чтобы сдерживать кровотечение, под телом медленно растет лужа крови.
Товарищи раненного защищают его, сражаясь буквально в пяти шагах.
- А-а-а! – с яростным криком и мечом над головой нападает шинигами.
Ему молча помогает второй, заходя чуть сбоку.
Их реацу в беспорядке из-за эмоций и битвы, но вроде сил еще достаточно. Я не тороплюсь появляться, зная, что рядом там еще скрываются другие Пустые. Если они вдруг захотят нанести удар – тогда скрытность окупится.
Так я размышлял, веря в опыт старших товарищей по Отряду…
Пока один размашистый удар, что был быстрее обоих шинигами, не отправил мужиков в полет, харкать кровью.
Они врезаются в стену близ раненного, отчего пару кирпичей вывалилось наружу. Шинигами почти сразу встают… С немного гнутыми клинками.
Левая рука одного из них висит плетью, по сломанным пальцам стекает кровь. Открытый перелом скрыт рукавом. Стиснутая челюсть и ни звука боли, он шагнул вперед, пошатнулся, снова шагнул.
Товарищ встал рядом. Оба закрывают собой лежащего раненного. Тот молча косит на них взгляд, но молчит. Все трое готовы принять смерть здесь и сейчас.
Образец мужества и стойкости, как он есть. Но Пустым плевать. Они не сентиментальны.
Гориллоподобный монстр в два этажа ростом за шаг преодолел расстояние и замахнулся с такой же бешеной для них скоростью.
Я думал, что могу использовать их как приманку. В мыслях все еще ярко горит последняя строчка задания:
Но когда я увидел, как они сражаются… Что-то внутри при мысли использовать товарищей, как приманку, с тошнотворным чувством перевернулось.
Нет.
Я не такая хладнокровная мразь.
Я должен спасти их.
Времени на Кидо нет. Так же, как и на активацию Шикая. Кто бы мог подумать, что в реальности никто не дает людям времени на усиление.
Сюнпо за шаг сожрало пространство, поставив меня между Пустыми и шинигами. Еще один такой удар просто убил бы их.
Вытащенный в спешке зампакто взят обратным хватом, вдоль предплечья, острие смотрит в землю.
Импульс реацу наполняет тело и руку, а зампакто вторит мне, блеснув в свете ночных звезд реацу на лезвии. Техники Хакуда и Зандзюцу, исполненные одновременно.
Кулак Пустого с половину моего тела размером мощно врезается в плоскость меча.
Но там, где те парни полетели, как тряпичные куклы… Я почти не шевельнулся. Под подошвами соломенных сандалий земля проседает. Пара сантиметров грязи копится под пятками, когда удар Пустого едва двигает мое тело назад.
Выдохнув, я шагнул вперед с пируэтом, похожим на разворот в танце. Хищно блестящий клинок возносится снизу, разом отсекая руку Пустого у локтя.
Лапища рухнула на землю, монстр отшатнулся, теряя равновесие из-за потери конечности. Второй удар в маску добивает чудовище.
Итак. С этим покончено. Остается еще два, рыщущих рядом. Кровь шинигами взывает к их голоду хуже, чем кровь в воде для акулы.
Я оглядываюсь, все еще держа меч наготове. И встречаюсь взглядами с напряженными глазами шинигами.
- Оставим знакомства на потом, - без улыбки киваю им. – Продержитесь еще немного?
- Мы да, - кратко отвечает менее раненный. – Ты можешь лечить? Мы не знаем Кайдо. Асано умирает.
