Я промолчал, не зная, как ответить, что рядом еще есть Пустые и подставлять спину не очень хочется. Голос лежащего прерывает наши гляделки.
- Не расслабляйтесь, - едва хрипит он. – Тут есть… Кгх!
О. Его вырвало кровью.
- Асано! – встревожено вскрикивает шинигами с поломанной рукой.
Лежащий Асано стиснул губы и упрямо смотрит прямо на меня. В голубых глазах раненного мелькнула тень, но ее тут же сменяет выражении твердой решимости.
Асано все понимает. Его реацу угасает на глазах, шинигами едва держится в живых, но не молит о спасении своей жизни.
Он шевелит губами, испачканными кровью и мы читаем по ним два слова – Убей Пустого.
Не хотелось мне так рано светить в Отряде своим богатством и игрушками… Но какое это имеет значение в такой-то момент?
Рука потянулась к поясной сумке. Я достал из нее четыре маленьких белых кубика, зажимая те между пальцев.
- Не двигайтесь.
Сказав, метнул кубики на землю. Те, как намагниченные, врезаются в землю, идеальным квадратом окружая трех шинигами. Поднял два пальца и перечеркнул воздух перед грудью с выплеском медицинской реацу.
Кубики показали свою природу – Артефакты, о которых мне давно рассказал Лейтенант Чоуджиро Сасакибе.
Те самые, что не раз спасали задницы полумертвых шинигами с помощью Четвертого Отряда. И даже разок Ичиго после веселой мясорубки с Кемпачи Зараки.
Стоят – дохренище. Использовать может далеко не каждый.
Но, как в этот момент, понимаешь – оно того стоило. И купить. И научиться пользоваться.
Оранжевый барьер в виде куба окружает раненных. Нейтральные рейши в воздухе притягиваются, превращаясь в целебную силу, что стремится к ранам. Даже на грани смерти этот барьер придержит гибель любого, кто еще способен дышать, имеет сердце и голову.
- Думаю, вы знаете, что это, - ухмылкой встречаю изумленные взгляды из-за барьера. – Не выходите за барьер и все будет отлично. Я сам справлюсь с оставшимися.
Уже ощущаю, как в хрупких Складках Пространства скользят к нам чудовища. Думал, что два, но один оказался неплохим скрытником – три в итоге.
Но теперь у меня есть пара секунд на Шикай.
Зонт в левой руке. Меч в правой. Увеличенная вдвое реацу поет в крови, жаждая схватки. Я не выпускаю ее вне тела, выпуская лишь мягкой струйкой, как приманку.
Запах крови шинигами перекрыт барьером. И Пустые вылезли посмотреть, куда же делась добыча. Найдя меня, такого всего сладко пахнущего положительной душой.
Три монстра появляются вокруг меня, вышедшего по центру тупикового дворика. Белые Маски уже не так пугают, когда меня защищает Шикахушо. Но их безумные глаза и голодная слюна, текущая по зубам, все такие же жуткие.
Пустые кидаются с ударами одновременно.
Начинаю любить, когда враги окружают меня. Зонт плавно делает оборот.
-
Гравитация втрое выше. Ограничение – четыре шага.
Пустые сбились в шагах, кулаки и когти рухнули вниз, не долетая до меня, а сами монстры – на колени. Три чудовища преклонились передо мной, словно приветствуя своего короля.
Как бы это не было забавно, они могут адаптироваться. Не стоит совершать ошибку дурака.
Мой меч прочертил круговой удар, что расширился Летящим Ударом из белой реацу. Маски располовинены, монстры пали на землю. Холодные реацу Пустых исчезают в мире, отпуская бедные души на перерождение.
Повернулся к шинигами, иду с расслабленным видом и зонтом на плече, будто аристократ на летней прогулке в парке. На деле я еще начеку, ожидая любой подлянки.
Прошло несколько секунд. Новых врагов не ощущаю.
- Теперь можно и поговорить, - открываю барьер и прохожу внутрь, тут же закрывая его за собой.
Шикай отменен, меч в богатых ножнах возвращен на пояс.
- Стойте смирно, - мягко приказываю двум стоящим рядовым.
Кайдо обезболило сломанную руку, я небрежно вправил кости на место, достал бинты и плотно обмотал руку. Лекарство, которыми пропитаны бинты, останавливает кровь.
- Считай это за первую помощь. Потом сходишь в Четвертый.
- Понял, - четко ответил мужчина.
От него исходят вибрации стоика, человека, который кремень, какая бы жопа вокруг не происходила. Получив минимальное лечение, мужчина встал почти вплотную к барьеру, наблюдая за любым движением с той стороны.
Приятно работать с профессионалами. Получив медицинскую помощь, оба встали на страже, пока я занимаюсь тяжело раненным. И ни одного глупого вопроса.
- Итак, ты – Асано, верно? – мирно начинаю болтовню, когда вливаю в мужика тонны лечебной реацу. – Не спеши на тот свет.
Мутнеющий было взгляд посветлел. Я словно вытащил его за шкирку из-за грани. Пройдясь сначала по дыхательной системе и запечатав пробитое легкое, кивнул ему со словами:
- Ты можешь свободно говорить.
Он на пробу кашлянул, моргнул с удивлением, что больше не хрипит сквозь кровь в глотке.
- Асано Яшики, - хрипло представляется он. – Я вас не знаю. Из какого вы отряда?
