Ха, проиграл.
Через секунд десять на поляну выскочили два раненных шинигами, что мигом выдуло из меня все веселье.
С шелестом ветра в накидках, на поляну выскочили Квинси. Все такие нарядные, в белом и синем, с серебром крестов Квинси где только можно.
Четырнадцать лучников, со злорадством на лицах, в руках гудят от энергии синие луки из рейши. Надо же, как везет! Лейтенант оптимистично ожидал поймать половину, а тут все и сразу.
Пора. Сейчас все зависит от меня - секретного оружия, что еще не показывалось.
Я встал, потревожив кусты. Пара сюнпо вперед. Появляюсь ровно посередине поляны, зонт раскрыт.
Квинси замечают меня, но от неожиданности появления еще даже не нацелили луки в мою сторону. Секунда правильного момента тянется патокой во времени.
По плану два шинигами, играющие роль приманки, должны прыгнуть в сюнпо за пределы действия моего зампакто. Дорог каждый миг.
Я уже готов крутить Цукигами и обрушить на поляну всю мощь гравитации Луны, что могу выразить через реацу.
Один шинигами исчез со звуком рваного воздуха. Но второй…
Стрела Квинси с неприятным звуком вонзается ему прямо в икру левой ноги, заставив упасть на колено.
Кавамура, с искаженным от боли лицом, смотрит прямо на меня. В черных глазах растет ужас понимания ситуации…
Это идеальный момент. Я должен сделать это, прямо сейчас. И ему придется стать необходимой жертвой!
Разумом понимаю это. Мгновение тянется, подстегиваемое моими эмоциями нежелания, страха и решимости выполнить приказ.
Я ощущаю кончиками пальцев сухую гладь рукояти зонта-зампакто, чувствую, как реацу нагнетается под кожей, готовое зарядить зонт до предела. Я должен крутануть зонт…
Несмотря на то, что я сказал себе, что не буду жертвовать товарищами ради побед. Не стану таким, если совсем уж не прижмет.
Я уже представил, как Кавамура передо мной превращается в сплющенную жертву, как его глаза выдавливаются из глазниц, как кости хрустят и плоть искажается… И как я запомню это, как кошмар на годы ночей вперед. Как буду винить себя, как буду корить себя за сделанный выбор.
И я не смог.
Разум все понимает. Сердце – нет.
Рука закаменела, буквально не принимая приказы мозга. Словно и не моя рука вовсе.
В этот напряженный до предела миг в сюнпо появляется Лейтенант Танабэ. Бросив на меня мельком непонятный взгляд, он хватанул Кавамуру за шкирку и оба исчезли в сюнпо.
- Это заса..! – начался крик понявшего все молодого Квинси с гладкой челкой на лбу, лидера Цан.
Но поздно. Моя рука подчинилась. Цукигами сделал оборот. Ограничение – 20 шагов. Сила – максимум.
Грохот вминаемой земли глушит слух. В нем теряется звук хруста костей и вопли боли. Метр за метром, за секунду я превратил поле вокруг себя во вмятую область террора гравитации.
А когда я отозвал способность, выпитый почти до дна, в сюнпо возле жертв появляются остальные шинигами.
С поднятыми клинками и каменными лицами, жнецы смерти вонзают клинки в лежащих Квинси, живы или нет, добивают наверняка. Звук стали и плоти тошнотворен, но такова сегодня победа для нас.
Рейши вспыхивает рядом, отбрасывая рядового от окровавленного человека. Лидер семьи Цан, встает! Двигаясь, как марионетка, но встает!
Вокруг его тела мелькнули десятки синих нитей. Я смотрю на это, чувствуя, как расширяются зрачки. Это же Рансотенгай!
Нити рейши обвивают конечности лидера Цан, управляют его телом. Сломанные кости и кровь, хлещущая из ран, не мешают Квинси смотреть на меня с запредельной злобой. Последняя месть, вот чего он желает!
К сожалению, это не аниме с эффектными сценами. Квинси не успел рук поднять, как прозвучал равнодушный голос Лейтенанта:
-
Алый шар огня с гулом врезается в покалеченное тело! Огонь вгрызается в него с такой силой, будто он живой и голодный, делая из человека – факел.
И тогда, терпящий все до этого стойко и жестко, Квинси закричал. И крик этот ужасен.
Я уже много чего повидал. Но от этого зрелища меня затошнило. Ощущение кома в горле не проходило, пока Квинси, вопящий от ужасной боли, не рухнул, наконец, мертвым.
До костей черный труп, воняющий аппетитным шашлыком, вот чем стал в конце гордец, приведший семью к краху.
А ведь для Главнокомандующего Ямамото это, наверное, самое привычное из зрелищ, мелькнуло в голове запоздалой мыслью. От нее меня еще сильнее замутило, заставив сцепить зубы.
- Теперь все, - мрачным тоном окончательности молвит Лейтенант, оглядывая поляну трупов и шинигами с окровавленными мечами в руках.
Танабэ перевел взгляд на меня, подошел. Смотрит прямо в глаза.
- Ты замешкался с выполнением приказа, Офицер.
Обвинение не могло быть более прямым и неподходящим моменту.
Тень зонта Цукигами укрывает мое лицо от света Луны и звезд.
- Может быть. Я все еще действительно неопытен, Лейтенант, - улыбнулся только уголками губ, глядя на Лейтенанта извиняющимся взглядом. – Но, как говорят в Мире Живых – победителей не судят, не так ли?
